За горизонт! [СИ]

Он совсем из другого управления, и какая там у них иерархия нам неважно.

— А что важно? Почему он на меня взъелся? Типа свидетелей убирает? Так там ещё несколько человек было. Он всех планировал поубивать? Как он их искать собирается? Мы же законспирированы немного.

— Немного, — хмыкает Злобин. — Всё твоё движение, как на ладони сейчас. Много внимания к нему приковано, а это значит, что и внимание органов тоже на него направлено. Так что твои солдаты рано или поздно где-то засветятся. Сечёшь?

— Слушайте, а Еве ничего не угрожает? — спрашиваю я.

— Думаю, нет. Это был бы уже не просто провал, а крах вселенского масштаба. Видишь, выходит, они вышли на бриллиантовую схему, а важные элементы этой схемы были уничтожены. Проблема усугубляется тем, что Еве пора уезжать. Она не может находиться здесь бесконечно и не вызывать при этом подозрений. А поскольку она одна из важнейших фигур в игре, вся операция накрывается чем?

— Медным тазом? — предполагаю я.

— Нет, Егор. Про таз я ничего не знаю, зато знаю про один важный человеческий орган, которым накрываются все нереализованные операции.

— А как узнают-то?

— Ты скажешь и люди твои, как ещё-то? Поэтому вас всех и надо вывести из игры. Тем более, врагов у вас много, всегда есть, на кого свалить.

— А горничная эта… она своя или взята на аутсорсинг?

— Слова-то какие… Может и по контракту работать, не знаю.

— Уехать можно?

— Через пару дней будет можно, — соглашается Де Ниро. — Надо сначала подстраховаться. Говорю же, нужно понажимать на педали и подёргать ниточки, чтобы Кухарчука этого прижать немного.

— Мне звонок надо сделать, не один даже, — говорю я. — Можно от вас?

— Лучше из автомата. На всякий случай.

— Ладно, но по межгороду из автомата не позвонишь, а мне нужно.

Заходит Татьяна Михайловна с огромной миской, практически тазиком с пирогами.

— Ну-ка, мальчики, давайте за стол, а то остынет всё, в отличие от ваших разговоров. С разговорами ничего не сделается, их и потом закончить можно. Лёня, помоги мне, надо чашки принести.

Она ставит пироги на скатерть, похожую на тонкий гобелен и украшенную богатыми кистями, а потом уводит Лёню на кухню.