Вся правда, вся ложь

Опять встал на лыжи и пошел себе дальше, описал круг по лесу и направился к дороге. Учитывая, что автобусная остановка неподалеку, к ней он, скорее всего, и вышел. И через полчаса был уже в городе. Место, которое его так заинтересовало, я отметил зарубкой на дереве. Уверен, там мы нашего Дыбенко и найдем.

— Подожди, но он не выходил из офиса, то есть он не брал свою машину, она так и простояла в переулке.

— Это говорит о том, что наш парень куда умнее, чем ты думаешь. Ты ж сама сказала: выбраться из офиса не проблема.

— Зачем?

— Поможем нашим славным правоохранительным органам, — усмехнулся Сергей Львович. — Если Гена до сих пор не явился с повинной, значит, делать этого не собирается. Надавив на него как следует, мы заставим его нервничать, а в таком состоянии…

— А если он попросту сбежит?

— Сбежать мы ему не позволим. Сказать честно, мне уже надоела игра в сыщиков, пора закругляться.

— А если не надумает?

— Постараемся его к этому принудить. Потом ты позвонишь бывшему, и им займутся люди, которых не зря учили задавать вопросы. Ну, что, идем к Одинцову?

Я, конечно, знала: делать этого нельзя. Но когда это меня останавливало? Если Одинцов был сегодня в лесу, значит, он убийца. Тут сомнений быть не может. Берсеньев прав, маловероятно, что лыжник появился возле оврага случайно.

Перед мысленным взором возникла физиономия Геннадия Владимировича, и я почувствовала что-то вроде досады.

— Идем, — кивнула я.

— Допивай чай, а я пока переоденусь, — сказал Берсеньев.

Он скрылся в ванной, потом уже в костюме заглянул в прихожую, откуда вернулся с небольшой коробкой в руках.

— А ты на дереве в костюме сидел? — спросила я.

— У меня в офисе гардероб на все случаи жизни.

— Эта штука может пригодиться. Вдруг Одинцов в пылу полемики скажет лишнее, сделаем ментам подарок.

Магнитофон Берсеньев прицепил мне к поясу юбки, а микрофон, совсем крошечный, на груди под отворотом блузки.

— Игра в шпионов, — съязвила я.

— Что ты имеешь против? Выведем изверга на чистую воду.

Двор мы покидали на двух машинах. Берсеньев на своем «Мерседесе», я на чужом «Форде».