Всего дороже

В отличие от Джареда у Дарта не возникало вопроса, с какой целью индейский воин ее взял. Он знал это точно. Но оставался вопрос, что он сделает после того, как ее изнасилует: убьет ее или оставит себе? Индианки не любят белых женщин, возможно, ее тело уже сейчас гниет на берегу ручья или в лесу. У Дарта выступил пот на лбу.

В вигвам вошла с подносом сладостей очаровательная молодая женщина с темными волосами, ровесница Полли.

— Моя новая жена, — сказал Красное Облако.

На жене вождя была свободная алая рубашка до колен, украшенная богатой вышивкой, лосины на ней были отделаны бахромой и кистями, на мокасинах поблескивало золото.

— У меня тоже есть новая жена, — сказал Дарт. Признайся он, что у него нет жены, Красное Облако бы этого не понял. Дарт старался говорить беспечным тоном. — Пять дней назад один из твоих воинов забрал ее из фургона, в котором она ехала.

Красное Облако щелкнул пальцами, отпуская новую жену, и нахмурился.

— Эта жена была для тебя важна?

— Очень.

Их взгляды встретились.

— У нее золотые, как солнце, волосы и глаза голубые, как небо?

— Да.

Дарт сам не знал, откуда у него брались силы говорить. Его обуял такой ужас, какого он никогда раньше не испытывал даже на поле битвы: в ближайшие секунды он узнает, жива Полли или мертва.

Красное Облако помрачнел.

— Это правда. Такую женщину захватили и привезли сюда.

По тону Красного Облака Дарт понял, что Полли еще жива, она досталась какому-то воину как приз. Возможно, ее держат в каком-нибудь вигваме всего в нескольких ярдах отсюда. Дарт достаточно долго прожил среди индейцев, чтобы знать их ход мыслей, он представлял, о чем сейчас думает Красное Облако. Жена — это всего лишь жена, одна из многих, а испорченная жена имеет для мужчины мало ценности. Дальше Красное Облако, наверное, предложит ему в качестве компенсации одну из самых красивых индианок.

— Я хочу ее вернуть, даже если она испорчена, — сказал Дарт.

— Она не испорчена. — Лицо Красного Облака походило на вырезанную из дерева маску.

Сейчас даже Дарт не мог знать, о чем думает вождь. В свои тридцать лет Красное Облако был уже непроницаемым, как опытный восьмидесятилетний старейшина.

— Ее привез Черное Перо.