Всего дороже

С развевающимися на ветру волосами он поскакал к вигвамам и с гиканьем, которое не могло бы родиться в глотке белого человека, он влетел в лагерь. Несколько воинов подбежали к нему, вытащив ножи, но его осанка, властная манера поведения и громкие команды на их родном языке заставили их держаться на расстоянии.

Воины колебались. Он не был пауни, но выглядел как пауни. Он говорил на языке пауни. Внешне Дарт казался холодным и невозмутимым, но его сердце билось с непривычной для него силой. Если он оценил ситуацию неправильно и вождь племени не Красное Облако, то ему конец, а он лучше кого бы то ни было знал, какие мучительные способы убийства могут придумать пауни.

Вокруг Дарта собрались индианки в мокасинах, украшенных бисером. Они держали на руках детей и поглядывали на Дарта с удивлением и восхищением.

— Отведите меня к моему брату, вождю Красное Облако, — надменно потребовал он, а заметив на верхушке одного из вигвамов волчье ухо, сам направился к этому вигваму.

Полли нигде не было видно. Но если оказалось бы, что мужчина, вышедший из вигвама вождя, не Красное Облако, то здесь Полли или нет, было бы уже не важно.

Он бы не смог спасти ни ее, ни себя. Дарт спрыгнул с коня. Воины и женщины наблюдали за ним и ждали, что будет. Красное Облако подошел к входу в свой вигвам и уставился на дерзкого гостя. Дарт Ричардс ответил ему таким же пристальным взглядом. Глядя настоявшего передним мужчину, он криво улыбнулся. Сходство между ними было неоспоримым.

— Значит, ты вернулся.

— Я вернулся, как возвращался раньше.

— В прошлый раз это было семь лет назад. Семь лет — долгий срок, брат.

— Не в жизни мужчины.

Красное Облако знал о его жизни, знал, что он воевал с врагом, но детские узы держали крепко, и когда они встречались, то были не вождем индейцев и майором армии Соединенных Штатов, а Красным Облаком и Огненным Дротиком — друзьями, равными по положению. На темно-оливковом лице, обрамленном головным убором из великолепных перьев, появилась улыбка. Красное Облако протянул руку.

— Входи.

"

"Вокруг мельтешили жены вождя, позвякивая серебряными серьгами и сверкая браслетами. Мужчины сели на ложе из мехов и шкур. Дарт знал, что сначала они должны раскурить ритуальную трубку мира, и только после этого он сможет спросить про Полли. Спрашивать раньше было бы оскорбительно. Полли… Дарт чувствовал болезненное напряжение в груди, от которого было трудно дышать. Даже просто думать о ней было мучительно. У него холодела кровь, когда он представлял ее участь.