Всего дороже

— Значит, вы не придете посидеть со мной сегодня ночью, когда все остальные уснут?

Полли попыталась его пнуть, но он проворно повернулся и щегольским движением крутанул ее вокруг себя.

— Нет! — Глаза Полли метали искры. — Даже если бы вы и последним мужчиной на земле!

— Там, куда мы направляемся, я, вероятно, им и буду.

Музыка смолкла. Майор с улыбкой проводил Полли обратно к ее месту возле костра. Нефи снова заиграл, на этот майор пригласил на танец Лидию, и та грациозно приняла приглашение. Брат Коули закружил в танце Полли, однако ей даже не хотелось танцевать, и впервые в жизни она с нетерпением ждала, когда танец закончится.

«Почему, ну ему здесь нет Джареда? — думала она. — Ну почему должно было так случиться, что Меррилы заболели и нуждаются в его помощи?» Полли знала, что будь Джаред здесь, ей бы не пришлось терпеть дерзость и насмешки майора.

Когда танец закончился, Полли с достоинством извинилась и ушла. Вскоре она услышала, как сестра Спенсер зовет детей спать, потом раздался глубокий звучный голос майора Ричардса — он провожал сестер Филдинг и Шалстер до их фургона.

— У вас есть в Сент-Луисе возлюбленная? — полюбопытствовала сестра Шалстер со своей обычной прямолинейностью.

— Есть, одна или две, — беспечно ответил майор.

Полли вскипела от злости. Она была права! Мужчине с такими плотскими аппетитами одной женщины будет мало!

Послышались другие голоса: путешественники желали друг другу спокойной ночи. Вскоре после того как в костер были подброшены дрова и мормонами прочитаны семейные молитвы, все вокруг стихло.

Полли лежала и тихо кипела от негодования. Другой мужчина на месте майора извинился бы за свое вчерашнее поведение, а он лишь сделал еще хуже своими насмешками.

Глядя в темноту, Полли мрачно улыбнулась своим мыслям. Долгий переход длиной в целый день ничего не дал майору. Никто не собирается поворачивать назад. Так что утром он сядет на коня и поскачет в Сент-Луис один. Полли надеялась, что его «возлюбленные» устанут ждать и одарят своими милостями кого-нибудь другого.

Едва мормоны разошлись по своим фургонам, мысли Дарта Ричардса потекли примерно в том же русле, что и мысли Полли. Оставшись один, он ссутулился у костра. Мормоны не повернут назад. Только ангел с небес мог бы уговорить их вернуться, а он — кто угодно, только не ангел.

От Наву до Ричардсон-Пойнта сорок пять миль. Дней пять назад, когда Дарт выезжал, там разбили лагерь несколько сотен мормонов.