Всего дороже

Том спокойно спал. Люси сообщила, что жар прошел, однако, несмотря на это, она все-таки решила еще остаться рядом с ним и отказалась даже на время сменить Полли на козлах.

Когда Полли вернулась к костру, Нефи играл «Мальчик-менестрель», и Лидия Лайман танцевала, насколько ей позволяло неудобное мужское пальто. С ней танцевала Сюзанна Спенсер, и обе раскраснелись, как девушки.

Полли не отрываясь смотрела вниз, на жарящиеся на углях каштаны. Она не видела, но почувствовала, что майор встает и направляется в ее сторону.

Ее пульс забился чаще. Она не будет с ним танцевать, не будет!

Но он ее не пригласил. Он просто подошел к ней, помог подняться и положил руки ей на талию. Полли казалось, что его ладони жгут ее кожу даже через все слои одежды. Он удерживал ее взгляд своим взглядом, однако Полли не могла понять, что означает этот его взгляд. Секунду, показавшуюся очень долгой, он просто держал ее в объятиях и не двигался, а потом уверенными движениями закружил в танце, уводя с освещенного места в тень.

— Майор, вы всегда ведете себя так бесцеремонно? — спросила Полли, стараясь держаться как можно более чопорно.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Всегда. — В его голосе слышались насмешливые нотки.

Полли отвернулась, но он не сводил с нее взгляда, и это приводило ее в смятение.

— Майор Ричардс, я считаю, что вы нахал.

Полли хорошо, даже слишком хорошо сознавала, что он смотрит на нее оценивающим взглядом. И что этот взгляд действует на нее самым опасным образом.

На ее щеках начал выступать румянец. Она говорила себе, что это от жара костра и от движения в танце. Нефи все играл и, казалось, не собирался останавливаться. Вслед за «Ясеневой рощей» без последовала «Янки-Дудл». Брат Коули снова был на ногах, и напряженное выражение, не сходившее с лица его жены с тех пор, как они выехали из Наву, сменилось выражением беззаботного счастья.

— А я нахожу вас забавной, раздражающей и очень женой, — сказал майор.

 — Более того… — Он обнял ее крепко. — Я думаю, что вы отвечаете мне взаимностью.

Полли ахнула.

— Вы ошибаетесь!"

"Она бы влепила ему хлесткую пощечину, но не могла — майор держал ее железной хваткой.

— Прошлой ночью, когда я вас поцеловал, у меня было большое искушение продолжить, — заметил он.

— Если бы брат Спенсер знал, как вы со мной обращались как со мной разговаривали, он бы вас кнутом отделал, — шипела Полли.

Черные глаза майора блеснули.