Я умер вчера

Это был мой сокурсник, я знал, что сейчас он работает в одной из крупных газет.

– В вашей газете опубликована статья «Бешеные деньги», подписанная вашим именем. Кто ее написал на самом деле?

– Это не имеет значения. Мы с вами уже выяснили, что статья заказная.

На экране появилась газетная полоса. Мне хорошо были видны и заголовок, и отмеченные голубым маркером строчки и абзацы, где постоянно мелькало имя Томилиной в соседстве с пятизначными цифрами.

– Вы можете назвать человека, который ее заказал?

– Я его не знаю.

– Вы можете его узнать по фотографии?

– Разумеется. У него очень заметная внешность.

Теперь на экране появились чьи-то руки, раскладывающие фотографии на столе перед моим сокурсником. Надо же, я не могу вспомнить его фамилию. Помню только, что Вовчик.

– Посмотрите, нет ли среди этих людей того человека, который заказал статью.

– Есть.

– Вы его узнали?

– Да, узнал.

– Возьмите, пожалуйста, фотографию в руки и покажите в камеру.

"У меня потемнело в глазах. С экрана на меня смотрел Лутов. Я еще не успел осознать случившееся, а сюжет уже стремительно двигался дальше. Еще один газетчик, еще один крупный план газетной статьи с выделенными маркером абзацами, снова раскладываются фотографии, и опять со снимка прямо в камеру смотрят добрые глаза Лутова. И опять: сотрудник газеты, статья, фотография…

– И последний сюжет, Александр Юрьевич. Наберитесь терпения, он совсем короткий, – сказала Каменская.

На экране снова появилась Томилина. Перед ней тоже раскладывали фотографии.

– Есть среди этих людей человек, который вам знаком? – задается ей вопрос.

– Есть.

– Кто этот человек? При каких обстоятельствах вы познакомились?

– Я не знаю, как его зовут, он не назвал своего имени. Это тот самый журналист, который хотел реабилитировать меня в печати. Он единственный, кто поддержал меня и предложил помощь.

– Покажите нам фотографию, на которой он изображен.

Когда я уже в десятый раз увидел на экране лицо Лутова, я даже не удивился.

Экран погас, а я все сидел, как будто превратился в камень. Внезапно сильно разболелась голова, заныло сердце.

– А вам что он обещал? – спросила Каменская.

Я молчал. Разум отказывался верить в происходящее. Лутов не мог меня обмануть. Пусть он трижды, пусть десять раз обманщик, но он же обещал мне помочь, и он слово сдержит. Потому что надеяться мне вообще больше не на кого.