Я умер вчера

– Как называлась статья?

– «Прощай лицо, да здравствует грим!»

– Вы знаете человека, который к вам обратился?

– Он был мне незнаком. Но он оставил свою визитку.

– Где она? Вы можете ее показать?

– Вот, пожалуйста.

Теперь весь экран занимала белая визитная карточка, на которой золотистыми буквами были написаны фамилия и имя. Они ровным счетом ничего мне не говорили.

Каменская снова нажала кнопку «стоп».

– Вам знакомо это имя?

– Нет. Я никогда его не слышал.

– Хорошо, пойдем дальше.

Теперь на экране был человек, которого я помнил очень хорошо.

Татьяна Томилина. В студии я видел ее уже в гриме, и она тогда показалась мне довольно привлекательной дамой. Теперь же она выглядела просто уродиной. Без грима, да еще и свет неправильно поставлен…

– Я просто в отчаянии, – говорила она в камеру дрожащим голосом. – Журналисты набросились на меня со всех сторон, обвиняя в бесталанном графоманстве и в загребании бешеных гонораров. Я полностью утратила уверенность в себе, я не могу дописать книгу, которую начала.

Наверное, я вообще больше никогда не буду браться за книги. Не знаю, как теперь жить… Хорошо, что есть человек, который старается мне помочь. Он – моя единственная надежда. Только он пришел на помощь в трудную минуту. Все близкие от меня отвернулись.

– Кто этот человек? – спросил голос за кадром.

– Как ни странно, журналист. Он пришел ко мне с предложением подготовить материал, который восстановил бы мою репутацию. Я отказалась, потому что унизительно оправдываться, если тебя считают бесталанной.

Я очень переживала, и тогда он сказал, что может предложить мне другую жизнь, в которой все мои проблемы будут решены. И теперь я надеюсь только на него.

Снова остановка пленки.

– Ну как, Александр Юрьевич, вам это ничего не напоминает?

– Ничего, – я пожал плечами. – На меня журналисты со всех сторон не набрасывались. Так, куснули легонько один раз, гавкнули – и в будку спрятались.

Я действительно не видел ничего общего между собой и этой писательницей. Никто не обвинял меня в бесталанности, и творческий запал у меня не иссяк.

А то, что в трудную минуту какой-то журналист протянул ей руку помощи, как протянул ее мне в трудную минуту Лутов, так ничего удивительного. У каждого человека случаются трудные периоды, и почти каждому кто-то рано или поздно приходит на помощь.

– Ну, раз не напоминает, тогда будем смотреть еще, – сказала Каменская, в очередной раз нажимая кнопку.

Теперь сюжет был более динамичным. На экране появилось еще одно знакомое лицо.