Я умер вчера

С чего вы решили, что она политическое убийство не потянет или, пользуясь вашей аллегорией, кросс не пробежит?

– Кросс, Боренька, она уже пробежала. И надорвалась. Теперь ни на что не годится – ни на бег, ни на стрельбу. Такие вот дела. Так что на Настасью ты не рассчитывай, а Коротков и Игорь Лесников – ребята толковые, если хочешь – Селуянова дам.

– Давайте, – оживился Гмыря, – я его знаю, он мобильный, одна нога здесь – другая там, все в руках горит. Давайте.

– У, глаза завидущие, руки загребущие, – засмеялся Гордеев.

 – Таблеток тебе надо выписать от жадности, и побольше, побольше. Ты на меня глазами-то не сверкай, все равно ты для меня пацан желторотый, хоть и дела особой важности ведешь. Скажи-ка мне лучше, чем же так прогневал муж покойную Юлию Николаевну, что она за ним слежку устроила, а?

– Причина одна из двух: или деньги, или бабы, – философски изрек следователь. – Все зло от них.

– От кого? От баб?

– И от денег тоже. Юлия была помешана на налоговых делах, безумно боялась, как бы муженек чего-нибудь от государства не утаил, очень она свою репутацию берегла.

Видно, стала подозревать, что он зарабатывает куда больше, чем ей докладывает.

– По нашим сведениям, эти подозрения были беспочвенными, – заметил Гордеев. – Готовчиц ни в какой деятельности, кроме частной медицинской практики, участия не принимает. Проверено с точностью.

– Значит, женщины, – вздохнул Гмыря и снова высморкался. – Извините. Черт, да где же я эту простуду подцепил, ума не приложу! Теплынь на улице, даже под дождь не попал ни разу, а соплей выше головы.

– Нет, Боря, я все равно не понимаю, – упрямо качнул головой полковник. – Зачем устраивать слежку за мужем, если подозреваешь его в неверности? Ну вот ты скажи мне: зачем?

– Как это зачем? Чтобы вовремя пресечь блуд и вернуть его на стезю супружества. А то, если процесс запустить, и до развода дело дойдет.

Гордеев вперил в него тяжелый взгляд.

– Ох, Борька, бить тебя некому, и когда ты перестанешь всех людей по себе мерить? У тебя четверо детей, так для твоей жены развод – натуральная катастрофа, потому как все они маленькие и их еще растить и растить.

А для Юлии Николаевны? Один ребенок, и тот пристроен в хорошие руки, живет в Лондоне в семье троюродной тетки, учится в хорошей английской школе. Сама Юлия – интересная, холеная тридцатишестилетняя, вполне состоявшаяся женщина, государственный деятель, имеет в руках профессию, кучу знакомых, наверняка и поклонники были.