Все лгут

Манфред звонит в дверь, тут же принимаясь расстегивать пальто, которое ему тесновато.

Через несколько секунд дверь открывает мужчина лет сорока. У него густые волосы оттенка пепельный блонд и атлетическое телосложение. Одет он в джинсы и свитер из поярковой шерсти с дыркой на одном локте.

– Казимир, – представляется он, протягивая руку. – А вы?..

– Гуннар Вийк, – отвечаю я на рукопожатие. – Из полиции.

Кивая, Казимир впускает нас внутрь."

"Прихожая выкрашена в белый цвет и декорирована красивой парапетной стенкой.

В прихожую выходит еще один мужчина: более худой, с темными волнистыми волосами и яркими чертами лица. Я узнаю его, несмотря на то, что миновало двадцать лет с тех пор, как видел его в последний раз.

– Том, – он протягивает руку. – Том Боргмарк.

Пожимая мне руку, он внезапно замирает, и выражение его лица меняется.

– Верно, – киваю я ему, – мы уже раньше встречались. Я принимал участие в расследовании гибели Ясмин.

Он кивает и еще какое-то время не опускает взгляда.

– Вы же хотели поговорить со мной и моей мамой? – уточняет Казимир.

– Да, – подтверждает Манфред. – Если вы не возражаете.

– Она в библиотеке, – говорит Казимир. – Я вас провожу.

Он поворачивается к Тому.

– Мы закончили?

– Разумеется, – отвечает Том.

Том надевает куртку и кивком прощается с нами, прежде чем скрыться за дверью.

Мы следуем за Казимиром по комнатам – старый паркет скрипит, но ковры, такие толстые, что на них можно было бы спать, заглушают наши шаги.

Наконец мы в библиотеке. От пола до потолка все пространство занимают белые полки. Из центра ажурной лепной розетки на потолке свисает гигантская хрустальная люстра. Я оглядываю полки: книги, конечно, там присутствуют, однако большинство пустует.

Амели де Вег сидит за столом, склонившись к экрану ноутбука.

Волосы у нее короткие, курчавые и белоснежные, фигура коренастая, а улыбка дружелюбная, но немного настороженная.

Представившись, мы садимся в кресла по бокам маленького круглого столика, стоящего у дальней стены.

– Кофе? – осведомляется хозяйка. – Или, быть может, чаю?

– Благодарю, – отвечает Манфред. – Мы не надолго.