Врачеватель. Другой мир

Оглянулся и увидел, как подросток лет тринадцати, захлебываясь от восторга, рассказывает подробности пожилой тетке.

— Ба, вот те крест! — пацан перекрестился. — Паровозы в лепешку! Несколько военным руки и ноги оторвало. В том поезде какая-то важная шишка ехала.

— Неужто император? — схватилась за левую сторону груди женщина.

— Не, поезд не его, — авторитетно заявил пацан.

Я не стал вникать, обратил внимание на молодую женщину, в истерике склонившуюся над телом мальчика лет семи, одетого в матросский комбинезон.

— Что тут у нас? — подошел к рыдающей матери.

Она на меня безумными глазами посмотрела и продолжила гладить ребенка по голове.

Короткое диагностическое сканирование. Пацаненок жив, но получил множественные ушибы, перелом ребра в грудной клетке, а еще разрыв селезенки. Кровотечения почти нет и это радует, но оно грозит начаться. Другой вопрос, почему ребенок без сознания? Похоже болевой шок. Ну, это не так страшно.

— Подвинься, — рыкнул на мамашу и отодвинул ее в сторону.

Пуговички мелкие, петельки тугие, но справился, оголил грудную клетку ребенка и спросил:

— Как его зовут?

— Петенька, — с надеждой наблюдая за моими действиями сказала молодая мамаша.

— Надо же, тезка моему недавнему пациенту, — хмыкнул я, на коже Пети ногтем выводя руну восстановления. — Сейчас очнется, все обойдется, но пару дней пусть отлежится. Синяки не уберу, ребро сращу, все заживет, — быстро ответил и послал короткое заклинание.

Руна чуть вспыхнула и погасла. Ребро встало на место, разрывы на селезенке стянулись.

— Все, — резюмировал я и сразу же Петя открыл глаза, глубоко вздохнул и захныкал:

— Больно, мама, в груди болит и еще голова.

— Ты уже взрослый, не ной, — погрозил ему пальцем и посмотрел на женщину, у которой руки затряслись, а из глаз полились слезы: — Саму что-то беспокоит?"

"Та не ответила, к груди сынишки прильнула. Пришлось на нее диагностический посыл потратить.