Возможно мы…

Ещё утром командующий части нам объявил, что по данным разведки недалеко от нашей базы обнаружили большой лагерь группы боевиков, и что Сирийская армия пошла в наступление. А это значит, что будут и раненые, и убитые.

Утром проснулся в холодном поту, не понимая, где я сейчас нахожусь. Первый раз в жизни мне приснился такой яркий и такой страшный сон.

Встряхнув головой, попытался отогнать его от себя, но не тут-то было. Как наяву, я видел эти картинки из сна: «Маша, уже глубоко беременная, стоит над телом мужчины с окровавленными руками, а на её лице застыл безумный страх и ужас».

Несколько минут сидел на кровати, как парализованный, не мог прийти в себя, отделить сон от реальности. Какой-то толчок в спину заставил быстро подняться, привести себя в порядок и мчаться в штаб с просьбой предоставить мне время на срочный видео звонок на Большую землю.

– Твою мать! Дряньство!

В штабе мне красноречиво отказали, сославшись на занятость линии в связи начавшейся операцией, и ближайший звонок я смогу, в лучшем случае, сделать только завтра.

Я был в бешенстве! Всё во мне дрожало от накрываемой злости, ярости и собственного бессилия.

Выйдя из штаба, со всей дури пнул лежащий булыжник, который лихо отлетел к боевой машине и, ударившись об неё, отскочил к зданию медчасти.

Почти двое суток не звонить родным! Да как так?! Даже представить было тяжело, а ещё этот сон, который всё во мне перевернул, вызывая беспокойство и страх в душе.

Я не представлял, как отработаю в таком состоянии эти дни, пока не дадут добро, и не придёт спокойствие.

Из медчасти вышел фельдшер и махнул мне рукой, зовя внутрь. Тяжело вздохнув, провел рукой по лицу и пошёл принимать смену, заступать на очередное многочасовое дежурство."

"Первой в очереди была девочка лет семи с воспаленным аппендиксом. Что ж, хорошо, что не пулевое, которое встречалось чаще. Операция прошла быстро и в штатном режиме. Следующей шла женщина с гангреной, предстояла ампутация, и эта операция прошла спокойно.

Но когда я приступил к следующей, вскрыв часть плоти пациента скальпелем, послышался громкий взрыв. Взрывная волна выбила окна, откинув меня почти на метр от операционного стола. Свет моментально погас, появилась задымленность, и стало трудно дышать.

Я быстро вернулся к операционному столу, на ходу крича двум ассистентам, что мне необходимо. Но ни один из них ко мне не подошёл.