Возможно мы…

Из-за малейшего шума сюда сразу врываются и избивают первого попавшегося. Вон тому влетело, хоть и не он громко стонал.

Макс кивнул головой на араба, что держался за бок и тихо плакал, на вид ему было около сорока пяти.

– Твари. Они Стаса убили просто так.

Прорычал я сквозь зубы и кое-как сел. Под потолком было небольшое окошко, через которое было видно розовое небо, а это значит, что скоро начнёт темнеть.

– Зачем они оставили нас в живых? Кого-нибудь из наших ещё видел?

– Краснова видел, Матвеева ранена, но жива.

– Плохо, очень плохо… Лизка смазливая. Чёрт!

Просидев так около часа, мы услышали шум за деревянной дверью, а затем громкие голоса, и её резко открыли. Вошли несколько бородатых арабов, среди них был и тот, что меня вырубил. Он же и заговорил на ломаном английском. «Вы, идти с нами, лечить надо». Он показал рукой на нас с Максом и двоих других. Нас подняли за руки и вывели из комнаты.

Мы прошли по тёмному коридору и вышли на темную улицу. Не давая нам останавливаться, нас подталкивали к небольшому соседнему зданию, вокруг которого находилось около двадцати боевиков. А по-другому я не мог уже их называть, это так и было. Быстро посмотрев по сторонам, понял, что мы конкретно попали, и самим сбежать шансов у нас пока нет.

«Идти. Быстро. Давай». В спину снова ткнули автоматом, и я прошёл первым. В большой комнате находились ещё боевики, среди которых было несколько раненых.

"Я сразу понял, чего от нас хотят, и первым желанием было послать их в пекло. Перед моими глазами встала картина последнего вздоха моего ассистента Стаса. Но я тут же взял себя в руки, мой отказ, за которым последует моя смерть, ничего не решат. А я должен, просто обязан выжить! Я обязан вернуться!

– Серёга, я не буду… Я не могу.

Макс сделал шаг назад.

– Макс, можешь, иначе нас убьют.

«Тихо! Лечить».

– Макс, прошу…

Я прекрасно его понимал, он сейчас находился в шоке, но либо так, либо смерть.

– Я постараюсь.

До утра мы стояли за импровизированным операционным столом, разрезая плоть, вынимая пули, зашивая, делая всё, чтобы «лечить». Но как же это сложно делать, когда многого не хватает!

Когда наступил рассвет, знаком показал, что больше не могу, что нам надо поспать.