Восточное наследство

Оказывается, наш клиент просто подхалтурил. Сшиб полтинник.

— И что тебя удивило? — не понял Ерожин.

— Каков гусь! Лупит с иностранцев тысячу двести баксов, снимает квартиру за триста.

Восемьсот тысяч зарплата и еще калымит.

— Да, субчик специфический, — согласился Ерожин.

— Не то слово. Я думаю, твоя девчонка просто одна из его клиенток, — предположил Бобров.

— Нет. Фатима — явление неординарное.

Она сумеет использовать такого парня на всю катушку, — возразил Ерожин. — Давай завтра я вместе с ребятами за ним похожу.

Хочу почувствовать этого зверя. Мне не нравится, что он не вышел сегодня на контакт с девушкой. Не думаю, что у нее в столице много знакомых.

— Ошибаешься. За два с лишним месяца такая девица успела раскрутиться, — заметил Бобров. — А желание оперативно поработать поддерживаю. Тряхни стариной, — усмехнулся он."

"— Что делал Гарик на Новом Арбате? — спросил Ерожин, продолжая изучать лист с маршрутом «Хонды».

— Сестрицу навещал в женском салоне.

Я же говорил, они часто контактируют, — ответил Бобров.

 — В обед навестил.

— Надо и за сестрой наблюдение установить, — посоветовал Ерожин.

— С завтрашнего дня начнем, — согласился Бобров и протянул Ерожину листок с чертановским адресом Гарика Саркисова. — Твой сосед. Очень удобно. Езжай домой, а завтра утром подключишься.

Ерожин попрощался и вышел из кабинета.

Перед тем как ехать домой, он купил в киоске банку растворимого кофе и чипсы на завтрак.

Уличные пробки к вечеру рассосались.

Петр Григорьевич безо всяких приключений добрался до Чертанова. Приятно войти в квартиру, когда дома все сияет чистотой. Обстоятельно обновив постельное белье, Ерожин быстро принял душ и, завалившись на белоснежную простыню, включил свой «Панасоник». По НТВ давали фильм, где знаменитый американский актер показывал чудеса рукопашного боя, защищая обездоленных и восстанавливая справедливость. Сюжет двигался к хеппи-энду, герой, разделавшись со злодеем, пускал слезу вместе с благодарными жертвами на полосатый флаг со звездной вставкой.

«Вот нормальная пропаганда и агитация!» — подумал Петр Григорьевич и вздрогнул от телефонного звонка. Он пультом приглушил звук телевизора и снял трубку.

— Не спишь? — голос Нади звучал грустно.

— Наденька, что случилось?

— Ничего не случилось. Просто хочу услышать твой голос, — призналась Надя.

— Почему мой ребенок грустит? — спросил Ерожин.

— Потому, что ты уехал. Ты был не такой, как всегда.