Восточное наследство

Такой огромной черешни, белой с красными бочками по три штуки на гроздь, Ерожин не встречал и на азиатских базарах. Видно, у замминистра были свои каналы. Кроме черешни, в корзине покоилось еще множество припасов: баранья вырезка, сыр, разнообразная зелень, фисташки и земляные орехи, клубни зеленой редиски, изюм без косточек плюс три бутылки минеральной воды и коробка с коньяком. Все дары несли черты местной экзотики, только коньяк оказался французским. Ерожин извлек бутылку, повертел в руках, понял, что без штопора не обойтись, и полез за кейсом.

Там в отдельном кармашке у Ерожина хранился перочинный ножик со всевозможными приспособлениями. Открыв чемоданчик, Петр Григорьевич наткнулся на зеленоватые пачки долларов.

Надо бы пересчитать. Но Ерожин был суеверен и решил отложить этот процесс до завершения операции. Добыв ножик, он закрыл кейс и забросил его в нишу над дверью купе. Затем выдвинул из ножика штопор, вытянул пробку, налил четверть пиалы и выпил небольшими глотками. Ерожин не очень любил французский коньяк, но этот был отменный.

Он посмаковал букет, прочувствовал его, приятное нежное тепло медленно потекло внутрь. Ерожин пожевал черешню и откинулся на подушку.

Часть работы он сделал, и сделал неплохо.

Можно позволить себе немного приятного отдыха.

В Самару Петр Григорьевич прибыл, отоспавшись. Так долго и так спокойно он давно не спал. Будили только на границе, где узбекская таможня, весьма условно проверяющая пассажиров, вместо проверки вручила ему факс из Ташкента.

Сотрудники Управления сообщали, что самолетом Фатима не пользовалась.

На перроне в Самаре Ерожина ждали. Его повезли по старой купеческой набережной.

Петр Григорьевич с удовольствием глядел в окно. Веселый, залитый солнцем город с пузатыми купеческими домами, золотом церковных куполов, волжской далью после азиатских глиняных лабиринтов гляделся по-русски широко и бесшабашно. Со вкусом откушав борщ в столовой Управления, Ерожин попросил карту области и машину.

Водитель и помощники ему не нужны. Петр Григорьевич рассчитывал на доверительный разговор с Шурой, а ввалившись целой бригадой, можно напугать женщину. Получив для связи мобильный телефон и ключи от джипа, Ерожин съязвил насчет родины «Жигулей» и, усевшись в иномарку, покатил из города.

Ровная бетонка с долгими спусками и подъемами легко ложилась под колеса. Петр Григорьевич давно не получал удовольствия от скоростной езды и теперь пользовался возможностью.