Воровская правда

Настоящие личности, готовые пойти за свои убеждения даже на костер, подобно еретикам Средневековья. А такое самопожертвование всегда достойно уважения. На утренней поверке он мог пожать руку смотрящему или подпаханнику — нечто подобное проделывают генералы вражеских армий, когда затянувшаяся война сводит их за круглым столом переговоров.

— Если не будет вертухаев, тогда я своих людей у входа поставлю. Они уж точно его не проворонят.

— Не возражаю.

Большой шмон начался сразу после вечерней поверки, когда арестанты, не пожалев о прошедших сутках, зажили в приготовлениях к следующему дню: собравшись в семьи, чифирили; любители кайфа тайком глотали по углам дурь, а прочие вели бесконечный арестантский треп и беседами торопили возможную амнистию.

Отделение солдат, грохоча тяжелыми коваными сапогами, вошло в барак и решительно заслонило проход. Каждый из солдат имел на поясе дополнительный подсумок. По их решительным лицам чувствовалось, что они готовы штурмовать хоть вражью крепость, однако для приобретения нужного опыта охотно займутся и воровским бараком.

Старший лейтенант Кузькин, следовавший впереди автоматчиков, прокричал, притянув к себе все взгляды:

— Всем лежать!

Преодолев обычную брезгливость, блатные попадали на пол. По личному опыту каждый из них знал, что такие дурни палят чаще всего не от служебного рвения, а от страха.

Сейчас был именно тот самый случай.

— Начальник, в чем дело? — невозмутимо поинтересовался Варяг, продолжавший стоять.

Опрокинуть его на пол мог только расплавленный свинец.

"Старлей сделал несколько шагов вперед, а потом проорал Варягу в самое лицо:

— Кому сказано — лежать!!

— Глотку не надорви, — заботливо посоветовал Варяг. — Она тебе пригодится, чтобы на блядей покрикивать.

— Да я тебе… — поперхнулся угрозой Кузькин, подняв руку.

Сейчас в его власти было вбить законного вора прикладами автоматов в пол барака, после чего наступить ему на стриженый затылок.

— Попридержи язык, — грубо оборвал старлея Варяг, — если не желаешь совсем без него остаться.