Воровская правда

Даже мужики, еще совсем недавно тихие, стали выражать открытое неудовольствие излишними привилегиями блатных.

Орешин явился к Александру Беспалому, не скрывая своего раздражения. У него имелись причины обвинять хозяина в непоследовательности: полковник обещал изолировать Варяга в одном из старых бараков, приставить к крыльцу крепких вертухаев, но вместо этого тот расхаживал по зоне, словно по собственной квартире.

Беспалый с самым серьезным видом выслушал претензии Ореха. Несмотря на некоторое охлаждение к своему подопечному, он считал его важным винтиком в созданной им лагерной машине.

— Скоро зэки начнут морщиться только при одном упоминании моего погоняла, — раздраженно жаловался Орех.

— Дави всех несогласных! — коротко распорядился Александр Беспалый.

— Если так дела пойдут дальше, то мне придется прижать всю колонию, — с досадой буркнул Орех. — Вчера я влепил одному блатному пощечину за наглую улыбочку. Нервы, знаешь ли! Не удержался. Хотя братва таких поступков не одобряет, в конце концов, я законный, а не какой-то там бычара.

— И что ты предлагаешь?

— Что я предлагаю? Надо запереть Варяга вместе со всей его сворой в барак и приставить к нему вертухаев понадежнее.

Беспалый едва удержался, чтобы не съязвить: «А расстрелять его не надо?» Но отвечал со всей серьезностью:

— А ты не боишься последствий? Зэкам это может не понравиться. Все-таки они его считают смотрящим…

— На зоне смотрящий я, а не он! — отрезал Орех. — Что касается остального… побазарят и успокоятся. А потом, это будет для него хорошим уроком.

— Хорошо, — не сразу согласился хозяин, — завтра они будут сидеть в бараке, но часовых к ним приставить я не могу. Рискованно все это! Ты вот что, черкни все свои соображения на бумажку, обдумать все это надо.

Александр Беспалый был из того племени хитрых начальников, которые использовали для своего блага любые трения между заключенными, порой даже искусно создавая их. При всей своей патологической ненависти к ворам он видел в них достойных соперников.