Восемь обезьян

 — Весь сон мне сбил!

— Кругляшок-то интересный, Парфен Маркелыч! — вполголоса проговорил старик. — Да к тому горячий, побоялся я до утра его оставить. Как бы гости не наведались.

— Кровь, что ли, на нем?

— Кровь, Парфен Маркелыч! — вздохнул старик. — Ты же знаешь, дружки у меня неаккуратные!

— Учить их надо!

— Я учу, учу, да они плохо мое учение слушают!

— Ладно, некогда мне с тобой калякать! Показывай свой кругляш!

Старик достал из-за пазухи тряпицу, развернул ее и протянул хозяину монету. Тот ухватил ее цепкими пальцами, поднес к свече и принялся разглядывать, поворачивая то одним, то другим боком.

— Интересный кругляш! — проговорил он наконец. — Никогда прежде такого не видывал!

— Вот и я говорю, что интересный! — подхватил старик. — Так сколько ты, Парфен Маркелыч, мне за него отслюнишь?

— Ну, я человек добрый, за лишним барышом не гонюсь, дам тебе честную цену — четыре рубля.

— Ну, Парфен Маркелыч, зря я тебя, выходит, будил! — Старик протянул руку за монетой. — Пойду я уже, пожалуй!

— Куда это ты собрался? — спросил хозяин, вцепившись пальцами в монету.

— К немцу пойду, к Конраду Фридриховичу. Он хоть и не православный, а цену даст христианскую. А то надо же, четыре рубля!

— Ты подожди, Митрофан, ты не спеши! Зачем сразу к немцу? Надо посидеть, поговорить… садись, Митрофан! — он указал гостю на венский стул.

— Да уж чего рассиживаться? Время позднее, на улицах неспокойно. Либо назови честную цену, либо уж я пойду.

— Это тебе-то, Митрофан, неспокойно? — усмехнулся Парфен Маркелыч.

— Ну, побойся Бога, Парфен Маркелыч!

— Да сколько же ты хочешь?

— Меньше десяти никак нельзя. Меньше десяти — это уже обидно. Зря мы, что ли, работали?

— Десяти-и? — протянул хозяин. — Да ты, Митрофан, видать, крепко выпил! Десять — это уж ты загнул! Твой кругляш и вовсе таких денег не стоит, а на нем еще кровь… ее ведь отмывать нужно.

— Ну, не впервой тебе кровь-то отмывать! В общем, так, Парфен Маркелыч: либо бери за десять, либо я к немцу пойду.

— Да тебе и немец столько не даст!

— А вот мы это поглядим.

— Ладно, коли уж ты меня разбудил — давай договоримся. Заплачу тебе семь рублей, хоть мне это и в убыток получится. Но уж ни на копейку больше!

— Девять, — строго ответил Митрофан.

— Ох, что с тобой делать… семь с полтиной.

— Восемь — или ухожу. — Митрофан шагнул к двери.