Восемь обезьян

В эту секунду в коридоре раздались быстрые тяжелые шаги, и в кабинет ворвались трое крепких, чем-то неуловимо похожих мужчин в штатском.

— Детективное агентство „Следопыт“! — объявил один из них. — Нас прислала Алена Синица. Кто здесь Надежда Николаевна?

— Я! — честно ответила Надежда. — Лучше поздно, чем никогда!

— Чем вам помочь?

— Задержите вот его! — она показала на то место, где только что стоял смуглый незнакомец, но он уже неуловимым, скользящим движением переместился к окну.

— Держи! — крикнул старший оперативник, но было уже поздно.

Надежда бросилась к окну, перегнулась через подоконник и успела увидеть, как темная фигура сползает по стене дома.

Что-то похожее Надежда видела на юге, когда по стене ее гостиничного номера проползал геккон, охотившийся за мухой.

— Ничего себе! — ахнул один из оперативников, проследив за взглядом Надежды.

— Японская! — возразил второй. — Слышал про ниндзя?

— Ладно, берем хоть этого! — распорядился третий, указывая на Маркела. — Полина Самсоновна, завтра зайдите в офис, документы подписать. Опять же, расчет окончательный нужно сделать.

Они подхватила Маркела и, не развязывая, потащили с собой.

— Я тоже пойду, — со вздохом сказала Надежда, — устала что-то, домой хочу.

— И мне теперь уборки до вечера хватит, — также вздохнула Полина, глядя на разоренный кабинет.

Огромный нефедовский дом занимает целый квартал возле Сенной площади. Население этого дома не меньше, нежели население иного провинциального города, и столь же разношерстно. Есть в нем и квартиры для относительно чистой публики — не то чтобы купцов или чиновников, но мастеровых и уличных торговцев, которые еще от себя сдают углы.

В окрестностях Сенной площади нефедовский дом уважительно именуют Нефедовской лаврой, а обитателей его, соответственно, монахами той лавры.

Совсем особую статью среди этих сомнительных монахов составляют так называемые барыги — попросту, скупщики краденого.