Восемь обезьян

А потом суд был, меня и закатали на три года, поскольку уже не первая судимость, было такое дело по малолетке. На зоне я все про монету думал. Верно, ценная она. Найду, думаю, продам, денег получу. Зря, что ли, три года на зоне был? Зона, она не сахар, всякое бывает…

— Сейчас мы тебя пожалеем, — фыркнула Надежда, — ты хозяина-то этой квартиры ограбил и убил!

— Это не я, это Ринатка… — Маркел опустил голову.

Тут раздался звонок в дверь.

— Ну, слава богу, наконец-то, сколько можно ждать! — Надежда устремилась в прихожую.

— Кто это там пришел? — опасливо проговорила у нее за спиной Полина Самсоновна.

— Да это Алена из детективного агентства оперативников прислала! — ответила Надежда, торопливо открывая замки и запоры. — Заходите, — проговорила она, распахивая дверь. — Долго же вы добирались, мы тут уже без вас управились…

И тут язык у нее прилип к нёбу.

В дверях стоял один-единственный человек, и он был совсем не похож на оперативника из частного детективного агентства.

Это был высокий худощавый мужчина с лицом длинным и узким, как лезвие ножа.

В голове Надежды в долю секунды пронеслась неутешительная мысль — вот она учила Полину Самсоновну не открывать дверь незнакомым людям, а сама, как последняя дура, распахнула дверь, вовсе ничего не спросив и даже не взглянув в глазок…

— Кто… вы? — пролепетала она, пытаясь в то же время захлопнуть дверь перед носом таинственного незнакомца.

Это было, однако, ей не под силу. Смуглый незнакомец протиснулся в квартиру, как танк в посудный магазин, скользнул по лицу Надежды странным, пустым взглядом узких змеиных глаз и произнес единственное непонятное слово:

— Микелин!

Надежда вспомнила странный дневник, который она нашла в квартире Михаила Юрьевича.

— Микелин! — повторил смуглый незнакомец, оттолкнул Надежду и пошел по коридору, словно почуявшая след гончая.