Восемь обезьян

Вот чего ему от Люськи надо было? Взять-то с нее нечего, это уж точно…

Надежда открыла было рот, чтобы сказать, но вовремя прикусила язык. Однако Антонина Васильевна недаром славилась в их доме своей наблюдательностью. Она что-то почувствовала и посмотрела на Надежду в упор.

— Надя, ты что-то знаешь!

— Ладно, — решительно сказала Надежда, — только разговор будет долгий.

— А пойдем ко мне, — оживилась Антонина, — чаю попьем, я как раз пирог испекла, с лимоном.

Чай у Антонины был хорош — ароматный и крепкий, а пирог вообще выше всяческих похвал.

— Встретилась я тут случайно со своей бывшей коллегой, — издалека начала Надежда, осторожно подбирая слова, — у нее танцевальный кружок, танго танцуют, и увидела на фотографии примерно такую же обезьяну, как у вас…

Дальше пошел разговор про химчистку, затем Надежда помялась немного и призналась про мастерскую, где она заказала собаку для Алки Тимофеевой.

— Да я же знаю ту мастерскую! — обрадовалась Антонина. — Совсем рядом с метро!

Дальше пошло легче.

— Угу… — сказала Антонина Васильевна.

Надежда дошла до Сугробова, а потом сообщила, что совершенно случайно познакомилась с сотрудницей детективного агентства Аленой Синицей, и та все взяла на себя.

— Случайно? — прищурилась Антонина.

— Случайно, — твердо ответила Надежда.

— Ага, — сказала Антонина Васильевна.

Поминутно ссылаясь на Алену, Надежда сообщила о дальнейших поисках обезьян и о том, как рядом все время толокся мужчина.

Тут она показала фотографию с телефона:

— Этот?

— Он! — припечатала Антонина. — Стало быть, он за обезьяной моей охотился? Кто же он такой?

— Жулик! — сказала Надежда. — Уголовник, живет по чужому паспорту и отвечать будет за соучастие в убийстве.

— Ох! — сказала Антонина Васильевна и схватилась за голову. — Ну и ну! Это же надо!

— Сейчас его, наверное, уже в полиции допрашивают.

— Какая монета? — встрепенулась Антонина Васильевна. — Маленький такой кругляшок?

Она тяжело поднялась с места, направилась в комнату и вытащила из ящика комода монету. Надежда потеряла дар речи и только смотрела на тускло блестевшую небольшую монету. Потом перевела дух и осторожно взяла ее в руки. Ну да, похоже, та самая монета, про которую читала она в дневниках Михаила Юрьевича.