Вольному - воля

А когда из дома вышел еще один уголовник, забрызганный кровью, с ружьем на плече, ему показалось, что его правое легкое примерзло к левому. И сердце сжалось в жутком предчувствии...

– Завалил козла – с видом победителя торжествующе осклабился окровавленный уголовник. – Леньчик, с тебя магарыч!

Алик понял, что оказался в западне. Одного бойца завалили, другой, сложив вслед за своим начальником оружие, стоял с приподнятыми в знак смирения руками. Овцы на заклании. Овцы во главе с бараном, которым Алик сейчас и чувствовал себя.

Надо же было так впросак попасть. Какие-то уголовники развели его как лоха...

– Ты за базаром следи! – рявкнул, обращаясь своему сообщнику, Сайков.

Видно, не понравилось ему, что к нему по имени обратились. Значит, не все так плохо. Значит, не собирается он убивать всех...

– Я же сказал, замри! – снова рявкнул Сайков, но в этот раз его гнев был обращен к охраннику из его свиты.

И тут же раздался выстрел. Леньчик отвел пистолет от виска своей пленницы и выстрелил в бойца. Выстрел оказался на редкость точным – попавшая в грудь пуля принесла парню мгновенную смерть.

Он даже руками взмахнуть не успел, как был мертв. Ваня бревном рухнул на землю на страх тем, кто мог повторить его судьбу.

И Аврора испугалась так, что упала в обморок. Ее тело обмякло в руках отморозка, и Валера вмиг попытался сыграть на этом мнимом преимуществе. Он выдернул из-под штанины, из скрытой кобуры, потайной «браунинг». Стрелял он великолепно и мог бы, пожалуй, вогнать пулю точно в лоб Сайкову. Мог бы, если бы успел.

В него пальнул «оживший труп». Убил его точным выстрелом в затылок и забился в истерике – выронил пистолет из рук, упал на колени, ноздрями взбил пыль с земли. Но никто не обращал на него внимания: погоды он уже не делал. Сайков и его напарник с ружьем легко могли расправиться с оставшимся в одиночестве Аликом.

Аврора уже пришла в себя и в панике смотрела на него. Она уже понимала, что не в состоянии его спасти.

– Ты главный, да? – обращаясь к Алику, спросил Леньчик.

Он продолжал держать Аврору за шею, но уже не угрожал ей выстрелом.

Ствол его пистолета смотрел на беззащитного Алика. И его сообщник, перезарядив ружье, тоже готов был стрелять на поражение.

– С чего ты взял? – чувствуя, как дергается щека, спросил Мотыхин.

– Да рожа у тебя центровая... Ну ты чо молчишь, телка? Бабки с него требуй, ну!..

– Алик, им нужны деньги, – голосом, срывающимся на стон, сказала Аврора.

Он же, в отличие от нее, не мог позволить себе упасть духом.