Вольному - воля

– Реагируешь, – резюмировал Алик. – Потому что мужик... Не нравится мне эта баба...

Нет, не Аврора это была, но с толку сбила не только водителя Ваню. Валера тоже разволновался, да и он сам, чего греха таить, слегка выбит из колеи. Такова уж природа мужчин – не могут они воспринимать голую женщину без плотских позывов, природа которых зависит от окружающей обстановки. Мягкий интим – соответствующее розово-романтическое восприятие, если дикая обстановка, то такие же скотские позывы. А мягким интимом на этом скотном дворе, похоже, и не пахло.

Зато запах навоза угадывался отчетливо. На ум Алику невольно пришли слова из старой похабной частушки. «Как в Ивановском колхозе девок мяли на навозе...»... Похабная частушка, и настроение такое же похотливо-разнузданное – если бы только у него одного, так нет, все остальные тоже под плотоядной мухой. Непонятно откуда взявшаяся баба создала такое настроение. Ох, не к добру все это.

– Не расслабляться! – распорядился Мотыхин. – Заходим в дом! Ушки на макушке!..

Но сосредоточиться на серьезности обстановки не удавалось.

Женщина, чем-то похожая на Аврору, не шла из головы. Хотелось поскорей увидеть ее, узнать, кто это такая...

Ворота в дом были закрыты, но калитка в них – нараспашку. И женщина... Алик резко остановился, мотнул головой в попытке стряхнуть наваждение. И далась ему эта женщина... Он постарался сосредоточиться на возможной опасности момента и первым вошел во двор...

Он хорошо помнил события не самой большой давности, когда они с боссом Мишей Волоком искали девушку Настю, дочь воспитательницы его детей.

Такой же дом, разве что гораздо более низкий, опасные люди в нем. Искали девушку, а нарвались на бандитов, среди которых был Ролан Тихонов. Он хорошо помнил, как завязалась перестрелка, в которой Волока убили, а Тихона серьезно ранило. Алик и сам мог погибнуть, но он выжил. И с молчаливого согласия Авроры добил его... Когда они ехали к тому дому, никто не предполагал, что может случиться что-то страшное. Но ведь случилось...

Настороженным взглядом Алик окинул двор.

Недостроенный дом с широким крыльцом, трактор, грузовик, «уазик». «Мерседеса» и «Хаммера» видно не было. Зато в глаза бросилась девушка. В костюме фурии – простыня на голое тело – она сидела на корточках перед лежащим на земле человеком. Поодаль от дома, ближе к строению, напоминающему баню. Человек лежал на правом боку, спиной к Алику. А из левого бока торчала рукоять ножа, и все в крови. Кто это? Красавчик или хозяин дома?..