Волчья тропа

 – Лайон сделала шаг назад, и теперь я вновь могла ее рассмотреть. – Значит, вы ее видели?

– Да, видел.

Интересно, я успею выскочить из дверей и перерезать этому дохляку горло, прежде чем Лайон меня пристрелит?

– Что она натворила? – поинтересовался Мэтью.

Лайон криво улыбнулась, и мне вдруг стало холодней, чем во время снежной бури.

– Она разыскивается в связи с несколькими убийствами.

Черт, меня еще больше затрясло. Я ведь ни в чем не виновата!.. Мне вдруг захотелось выскочить из дома и проорать это прямо в ее самодовольную рожу.

– О, господи, – запричитал Мэтью, – а я-то ее накормил и дорогу показал. Откуда я мог знать? Прости меня, Господи, если она опять нападет на кого-то.

– Где она? – Голос Лайон больше не был холодным – в нем прорезалась сталь.

– Проходила пару дней назад. Я показал ей дорогу и благословил на прощание. Сказала, что пойдет на восток, к побережью.

Лайон прищурилась, и на секунду мне показалось, что она не поверила Мэтью.

– Если задержитесь в наших краях на пару дней, приходите в воскресенье в церковь.

Я закатила глаза. Это ж какими надо быть идиотами, чтобы верить, будто Бог управляет ветрами и снегом.

Лайон кивнула, но не Мэтью, а своим помощникам. Здесь им больше делать было нечего. Потом спустилась по ступенькам и вскочила на лошадь.

– Молитесь своему богу, – сказала она. – Там, где правит закон, ему места нет.

Она рявкнула «Пошли», и все три лошади рванулись с места.

"Мэтью, конечно, идиот, верящий во всякие сказки, но он спас мою шкуру, потому, когда он вернулся в дом, я ему чуть на шею не бросилась. Я быстренько спрятала нож, чтобы он его не увидел, и села за стол.

– Спасибо, что отправил Лайон куда подальше.

Мэтью немного постоял в центре комнаты, шевеля губами. Вроде как молился. Потом налил мне воды и сел напротив. Лицо у него потемнело. Я-то все думала, когда он меня про Крегара и Лайон расспрашивать начнет, а он молчал.

– Элка, – ответила я.

Он вроде как заслужил капельку правды.

– Странное имя.

– Папа говорил, что я появилась на свет с оленьими рогами – огромными, как у самца во время гона. Мама чуть не умерла, когда меня рожала. Рога спилили, когда мне годик исполнился. – Я широко улыбнулась. – А потом родители ушли на север.

Мэтью кивал и кивал, и от его дерганий меня прям укачивать начало.