Волчья тропа

– Почему я должна умирать? – проговорила я непослушными губами. – Что я тебе сделала?

– Замолчи. Кровь агнца должна смыть грехи, так сказал Господь.

Его голос жужжал, словно рот был набит мухами.

– Я не… агнец! – сказала я, и к горлу подкатила тошнота.

– Элка, я вижу на тебе клеймо греха! Агнец, которого мы выбрали в жертву, всего лишь соблазнила нескольких мужчин. Если верить Лайон, а ее честность не подлежит сомнению, ты убийца, а это худший из грехов.

– Я никого не убила. Она ведь не говорила… я не… – пыталась я оправдываться, но мозги меня подвели.

– Отобрала ли ты чью-то жизнь или просто смотрела, как убивают, – ты виновна, и твоя горячая проклятая кровь согреет нашу зиму.

Слова преподобного поразили меня в самое сердце. Может, я и правда виновата, даже если сама не убивала?

– Господь, укрепи мою руку и направь клинок, дабы я вознес хвалу твоему имени! – произнес Мэтью, а потом встал и подошел ко мне.

Рука у него была твердая. Не дрожала.

– Расслабьтесь, юная леди, – нежно промурлыкал он, словно предлагал мне еще порцию чили. – Сейчас будет немножко больно.

Он погладил меня по волосам, и мне захотелось откусить эту чертову руку.

Он резал меня моим собственным ножом. Начал от левого локтя, потом вверх по руке, через всю спину и снова вниз, до правого.

"– Ты будешь отмечена крестом, дабы Господь знал, что ты предназначена ему! – заявил Мэтью и резанул от шеи до самой задницы.

Наверху в доме скрипнули половицы. Или почудилось? Наверное, из-за его отравы я слышала то, что мне хотелось. А может, Лайон вернулась?

– Чертов ублюдок, убери от меня руки! – завопила я. – У него нож. Помогите!

– Никто не услышит твоих проклятий.

Никто не бросился мне на помощь, никто не отозвался на мои крики, и скрипа половиц я тоже больше не слышала. В сердце потихоньку вползал страх. От мысли, что я отсюда не выйду, мне стало холодно.

– Зло должно быть очищено! – воскликнул Мэтью.

Он засунул руку в мешок, и послышался странный скрипучий звук – словно снег захрустел.