Волчья песнь

"

"Джо издал тихий сдавленный горловой звук, словно ему стало больно. У меня в голове и груди тут же вспыхнуло тепло, это тепло пылало во мне, и несмотря на то, насколько тоненькой и едва зарождающейся казалась нить между нами, какой невероятно крошечной она была, эта нить пульсировала: «стая» и «любовь», и «пара, пара, пара».

Мишель была права. Джо являлся Альфой стаи Беннет.

Но она не взяла в расчет меня. Она не знала обо мне. Не важно, верила она в то, кем я был, или нет, она все равно считала меня слабым.

Да, Джо являлся Альфой.

Но и я тоже.

И я сделал бы ради него все, что угодно. Как и ради нашей стаи.

Я повернулся к Мишель.

— Вам здесь не рады. Во всяком случае, сейчас. Не раньше, чем все это закончится. До тех пор, пока мы не будем уверены, что можем доверять вам. Я человек. Но я Альфа, и ради нашей стаи готов на все.

— Даже умереть? — тихо спросила она.

Джо замер.

Но я нет.

— Даже это, — ответил я ей, — если таким образом сохраню их безопасность.

Она кивнула.

— Надеюсь, до этого не дойдет.

— Мы знаем, — сказал я.

— Надеюсь, мы скоро снова поговорим, — произнесла она. — Нам нужно еще многое обсудить. Альфа Беннет, Альфа Мэтисон.

Экран погас.

— Все прошло не так, как я думал, — пробормотал я.

Джо ничего не ответил, и я глянул на него.

— Что?

— Ты говорил серьезно.

— О чем?

— Насчет умереть за них. За нас.

— Никто не собирается умирать, Джо. Я просто высказал свою точку зрения.

— Но ты бы сделал это, — настаивал он.

Я не знал, к чему он ведет. Поэтому сказал:

— Да, Джо. Да. Ради тебя. Ради всех вас.

Дотянувшись, он схватил меня за шею сзади, притянув к себе. Прижался своим лбом к моему.

— Ты не можешь, — сказал он. — Ты не можешь умереть.

— Джо…

— Окс… — прорычал он.

— Ничего не могу тебе обещать, — вздохнул я.

— Тогда ты будешь постоянно рядом, — потребовал он. — Что бы ни случилось. Ты ни на шаг от меня не отойдешь.

— Ты и так знал это. Ты же знаешь, что я все ради них сделаю. Ради тебя.

Его хватка усилилась, и Джо слегка встряхнул меня.

— Мне плевать, — произнес он с отчаянием в голосе. — Не надо этого делать. Ты останешься со мной.

— Ты думаешь, он придет.

— Я это знаю, — его глаза горели. Я заметил удлинившиеся клыки.