Волчья песнь

Она переводила взгляд между нами двумя, ее непроницаемая маска сползла чуть сильнее.

— Разве вы не видите, что я пытаюсь вам помочь? Вы не должны оставаться в этой ситуации одни.

— Мы не одни, — сказал Джо. — Мы есть друг у друга. И у нас есть наши стаи.

Ее глаза сузились.

— Вы не можете оба быть Альфами и возглавлять одну и ту же стаю. Это так не работает.

— Вы понятия не имеете, что и как у нас работает, — вмешался я.

— И ты будешь его слушать? — обратилась она к Джо, игнорируя меня. — Человека? После всего, что они сделали.

— Видовая дискриминация, — произнес Джо. — Прискорбно. Никогда не думал, что ты из тех, кто будет так думать. Осмонд был таким же. И Ричард тоже.

Ее глаза вспыхнули красным.

— Я совсем не такая как они.

— Может, и нет, — заметил я. — Но это неважно. Сейчас так уж точно. Не в преддверии того, что может случиться.

— Что является еще одной причиной, чтобы позволить нам помочь вам…

— Три года, — сказал я. — И это первый раз, когда я слышу вас.

Она колебалась.

— Вы знали, что Джо нет. Знали, что часть стаи осталась здесь. И все же ни разу не связались с нами. Ни со мной. Ни с Марком. Ни даже с Элизабет. Как так?

— В этом не было необходимости, — сухо ответила она. — Вы скорбели. Робби находился там и рассказывал все, что мне следовало знать.

— И все же, — вмешался Джо, подхватывая нить разговора, — я вернулся две недели назад, и вот ты тут как тут.

— Я решила, что пришло время…

— Нет, — сказал Джо. — Дело не в этом.

— Просто мы вам были не нужны, — произнес я. — Вам нужен Джо.

— Он Альфа Беннет, — отрезала Мишель. — Он и должен быть…

— Мой отец говорил, что для того, чтобы быть хорошим Альфой, я всегда должен ставить на первое место благо стаи, — сказал Джо. — Превыше всего остального. Потому что Альфа не может быть лидером, если у него нет стаи, которая следует за ним.

— О каком благе будет идти речь, когда твоей стаи не станет? — спросила она. — Потому что ты сильно рискуешь. Джо, я прошу… нет, я умоляю тебя.

Джо посмотрел на меня. Я приложил все усилия, чтобы мой взгляд не дрогнул, чтобы он смог разглядеть каждую частичку меня, которая была создана именно для него. Нам предстоял еще долгий путь. Те раны и ожоги, оставившие шрамы на моей коже за последние три года, будут заживать еще очень долго. Но много лет назад я отдал свое сердце голубоглазому мальчику, который любил меня и доверял мне настолько, что вверил безопасность своей семьи.