Волчья песнь

Он выглядел напряженным и неуверенным. Я провел руками по его голове, нежно потянув за ухо. Робби уткнулся носом в мою руку, и я почувствовал пульсацию тепла вдоль связующей нити, что протянулась между нами.

— Иди, — скомандовал я.

Я думал, он послушается. Думал, он присоединится к другим волкам, но вместо этого Робби развернулся и направился к людям из нашей стаи, начал тереться о их ноги, игриво щелкая пастью у пяток и пытаясь тем самым заставить их двигаться в сторону деревьев, чтобы побегать по лесу.

А потом остались только мы с Джо, слушая, как поют волки и кричат люди.

Он заговорил первым.

— Ты хорошо потрудился, Окс.

Я не знал, как на это прореагировать, так что ответил просто:

— Спасибо, — однако это показалось неправильно, поэтому добавил: — Но это не только моя заслуга.

— О?

— А всех нас. Они сделали для меня столько же, сколько и я для них.

— Я знаю. Именно так и поступает стая.

Сдержавшись, я отогнал знакомую волну ярости. Джо, вероятно, понял это, скорее всего, он ощутил яркую искру гнева, прежде чем я погасил ее, но ничего не сказал.

— Только не умаляй своих заслуг, Окс. Если бы не ты…

Я ждал, закончит ли он свою мысль.

— Окс.

Я посмотрел на него. Джо находился ближе, чем за все последние три года. И я не понимал, почему мне до сих пор казалось, что он необычайно далеко от меня.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За то, что сделал то, чего не смог я.

«Я не должен был этого делать!», — хотелось крикнуть в ответ.

«Тебе не следовало ставить меня в такое положение!»

«Ты бросил нас.

— У меня не оставалось выбора, — произнес я вместо этого.

Джо фыркнул, его глаза вспыхнули кроваво-красным светом.

— У тебя был выбор, Окс. И ты все равно выбрал нас. Ты всегда так поступал.

— Именно так и поступает стая, — бросил я ему в ответ его же слова.

Он улыбнулся мне. Зубастой волчьей улыбкой.

— Ты собираешься перекидываться? — спросил я, внезапно ощутив прилив тепла.

Джо сделал шаг ко мне.

Мои ноги словно приросли к месту.

Затем еще шаг. И еще один.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, однако не попытался прикоснуться. Казалось странным, что больше не нужно смотреть вниз, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Когда меня не было, — начал он, играя краем футболки, — когда нас не было, каждый день казался тяжелым.

Я наблюдал за его пальцами. Поддев низ футболки, Джо потянул его вверх.

— Но полнолуния давались тяжелее всего, — продолжал он, обнажив бескрайние просторы своей кожи.