Волчья магнолия

Объявили о помолвке, даже день свадьбы назначили. А наутро Ханна почувствовала свою пару. Мальчишка, который доставил нам цветы от семьи лэрда. Какая ирония!

Йен пришел в бешенство. Он был влюблен в Ханну и не собирался отказываться от нее. Даже истинность пары не остановила его.

Я нахмурилась.

— Истинные пары действительно существуют?

Я всегда полагала, что это нечто вроде сказок для оборотней. Разве можно с первого взгляда понять, что перед тобой человек, с которым ты будешь счастлива всю жизнь?! Такие решения не принимаются… вот так!

— Мы не афишируем это, — кивнула Дороти.

— И чем все кончилось? — спросила я, догадываясь, что конец у истории Дороти грустный.

— Ночью Ханна и ее возлюбленный сбежали. Я помогла собраться им в дорогу, надеялась последовать за ними… Однако поутру нашла у дверей дома людей Йена.

— О, мне так жаль…

— Мне остается надеяться, что она в порядке и Кристоф позаботился о ней.

Договорив, экономка отвернулась — разговор о дочери дался ей нелегко. Я тоже сосредоточилась на морковке, чтобы не смущать ее. Однако теперь стало ясно, почему она с такой страстью заботится об обитателях дома. Они стали ее семьей.

В кухню заглянул Морган, и Дороти встрепенулась.

— Ужин совсем скоро.

Старик нахмурился и что-то показал руками. Я озадаченно покачала головой, но экономка поняла:

— Да-да, твое снадобье… Близится ураган?

— О чем это вы? — не выдержала я.

— Несмотря на потерю слуха и голоса, Морган чувствует приближение непогоды. Если он вовремя не примет лекарство, то его будут мучить боли.

Морган с благодарностью принял флакон с зеленоватой жидкостью и в два глотка выпил его.

Переведя взгляд в окно, я поежилась — небо заволокли серые тучи, грозившие пролиться дождем, деревья гнулись от поднявшегося ветра.

Обеспокоенная Дороти велела мне занести домой белье, что сушилось на веревках во дворе. Прежде я решила заглянуть к себе и удивленно присвистнула, едва зайдя внутрь.

В воздухе стоял стойкий аромат духов, на полу — масляные разводы вперемешку с осколками стекла. Похоже, ни один из флаконов, переданных Клариссой, не уцелел.