Война на Дунае

Быстрая перезарядка – и мушка вновь выравнивается в прорези крайнего откидного щитика. Грохот выстрела, и дым относит в левую сторону на стоящего рядом Толстого, а рука тянет новый патрон ко рту. Рывок зубами за краешек бумаги – и порох опять сыпется на полку ударного замка.

Тысяча за тысячей на каждый растянутый россыпной залп били пули по османским пушкам, по земляному брустверу ретраншементов и по телам турок. Со стороны неприятеля загрохотали ответные выстрелы, и позиции затянуло дымом. Тщетно, на таком расстоянии огонь турок не был страшен, пули пели над головами, ударяли в землю и крайне редко били на излёте в егерей.

Но вот грохнули выстрелы пушек, и по полю сыпанула картечь. С десяток егерей были ранены и убиты. Свинцовый шарик ударил по руке Кулгунину, раздробив кости у локтя.

– Майора покалечило! – разнёсся крик по цепи. Офицера подхватили под руки и утащили с передовой линии в тыл.

Сотня фузей и штуцеров били по прислуге орудий, и уже через минуту около пушек не было ни одного топчу."

"– Куды убежали, братцы?! – донёсся крик Уфимцева сзади.

К цепям подтащили полковые фальконеты, и теперь уже они ударили вдаль крупной картечью.

Бой барабанов за спиной становился всё громче и громче, и вот пехотные колонны, пройдя сквозь егерские цепи, с рёвом устремились на неприятеля.

Турки, покинув высоты, бежали к своим главным позициям, и Кутузов перестроил свои войска. Всю имеющуюся у него конницу он перевёл на левый фланг, туда, где была большая поляна, пехоту же он построил в пять колонн, расположив их в одну линию.

Теперь уже турки повели наступление, бросив всю отбитую Голицыным конницу на правый Кутузовский фланг.

Ружья гремели беспрестанно, отбежавшие в колонны егеря разили всадников поверх голов пехоты, пока та отбивалась штыками. В это время от генерала Волконского подошли гренадёрские: Свято-Николаевский, Киевский, Московский и Екатеринославский полки, которые ударили с ходу во фланг неприятелю. Турки, отбитые по всей линии, откатились к своим главным позициям у лагеря.

Отряд генерала Шпета, усиленный Апшеронским и Смоленскими мушкетёрскими полками, Стародубовским и Черниговским карабинерным ударил по десанту и обратил его в бегство. Турки неслись сломя голову к судам, спеша на них укрыться.