Война на Дунае

В его состав входили четыре батальона бугских и два батальона белорусских егерей, шесть гренадерских батальонов из Сибирского и Киевского полков, два гусарских и два карабинерных полка, шесть казачьих полков бригадира Орлова и все арнауты премьер-майора Муравьёва. Их поддерживало двадцать четыре полевых орудия. В этот ударный корпус был определён и отдельный егерский полк.

Первым начали движение войска Кутузова, они спешили, стремясь совершить обходной манёвр влево до начала общей атаки. Пара татарских алаев выскочили из рассветного сумрака и, завидев большую массу русских солдат, остановились.

– Огонь! – раздалась команда, и от идущих перед колоннами егерских цепей, ударил россыпью ружейный залп. Лёгкая конница неприятеля развернулась и, оставив на утоптанной траве тела, унеслась в сторону Мачина. По приказу командующего, корпус Голицына повёл фронтальную атаку на центральные ретраншементы. Подразделения Волконского в этот момент только заканчивали переправляться через небольшую, но глубокую речку, и между русскими флангами образовался значительный разрыв.

Пользуясь этим, Мустафа-паша бросил всю массу своей конницы на левый фланг корпуса Голицына. Атака турок была стремительная и, несмотря на плотный ружейный и орудийный огонь, они даже врубились в крайнюю русскую колонну. Тут отличился полковник Квашнин-Самарин, который восстановил порядок и со своим Новгородским мушкетёрским полком ударил в штыки. К этому моменту на помощь подошла и кавалерия из переправившегося корпуса Волконского. Совместными усилиями враг был отбит, и русская конница начала преследование отходящих турок. Связь между левым и правым флангом была установлена, и выстроенным в линию войскам было отдан приказ начинать генеральный штурм. Выставленные в первые ряды пехоты полевые орудия повели обстрел неприятеля. Генерал Кутузов, закончив обходной манёвр, повёл свои войска в атаку на те высоты, где располагался правый фланг турок.

– Веселей идём, братцы! – покрикивали унтера.

 – За дыханием следим, чтобы мушка на целике потом не ёрзала!

Густые цепи бежали перед наступающими под барабанный бой русскими колоннами. Четыре сотни шагов до неприятеля. Далеко. Черт лица турок совсем ещё не видно. Но ничего, хитрой пулей и отсюда их можно разить.

– Цепи, стой! – крикнул Алексей, встав на одно колено. – Огонь по своему прицелу и сноровке!

И выбрав группку неприятеля, кучкующуюся рядом с бунчуком, выжал спусковой крючок.