Воевода

– Так мне бы работу какую. Я все могу. Все делать буду.

Собеседник смерил этого «бухенвальдского крепыша» сомневающимся взглядом. Немного подумал. Осмотрелся. И крикнул:

– Эй! Сидорка!

– Чаво? – отозвался проходивший мимо паренек. Невысокий, но коренастый и видно – отъевшийся.

– Подь сюды.

– Дело какое? А то с меня Игнат шкуру снимет, если увидит, что я тут лясы точу попусту.

– Бери этого, да и иди к Игнату.

– Зачем?

– Вам же работники нужны.

– Работники. А этот доходяга чем нам поможет? Он такой сухой, что с бревном или веткой какой можно перепутать.

– Ты отведи. Отведи. Скажи, что я прислал.

– Ну если ты прислал, – нехотя пробурчал этот Сидорка. Тяжело вздохнул. Смерил еще раз Ивашку взглядом. Сплюнул с явным раздражением. И пошел, сменив траекторию изначального движения.

– Ступай, – подпихнув в плечо Ивашку, произнес этот «местный».

Пареньку второго приглашения не требовалось. Он сглотнул слюну, обильно выступившую из-за аппетитных ароматов, побежал за Сидоркой.

– Ты не серчай, – затараторил Ивашка. – Я все делать буду. Все смогу. Вот увидишь.

– Оно и видно, – пробурчал Сидорка. – Все бы делал – не голодал.

– Татары, – тихо произнес паренек.

Сидорка остановился. Еще раз окинул его взглядом. Чуть помедлил. Подумал. И что-то для себя решив, произнес:

– Не отставай. Ежели я или кто из наших узнает, что шалишь – голову оторвем.

– Тык я со всем старанием.

– Делом докажешь. Хозяин наш сказывает – слова – это просто слова.

Произнес и пошел дальше.

– А как у вас тут? Кормят добре?

– Не жалуюсь.

– Обижают?

– Токмо за дело.

– А когда покормят?

– Ты еще и палец о палец не ударил. Куда спешишь?

В этот момент живот Ивашки вновь предательски заурчал, причем очень громко. Сидорка не оборачиваясь хмыкнул и добавил:

– Покормят. Коли Игнат решит тебя взять, то со всеми и пойдешь на трапезу.

– К тем котлам?"

"– Нет. Там кухня. Туда чужим нельзя.

– А что же, сами не готовите?

– Зачем? Мы своим делом занимаемся. Повара – своим. Если плотник будет еще и с варевом играться, то что он успеет?

Ивашка шел следом за Сидоркой и засыпал того тысячей вопросов. Словно ребенок малый отца. А тот отвечал. Поначалу неохотно. Но потихоньку втягивался.