Водопад

И все-таки ему проще…

— Кроме того, он должен был знать, что у Филиппы имеется хотя бы потенциальная возможность решить его загадку…

— Возможно, в игре участвовали и другие люди… Не сейчас, а когда с ним играла Филиппа. В этом случае каждый из участников не только должен был уложиться в отведенный срок, но и опередить конкурентов.

— Это Сфинкс тебе сказал?

— Нет, ничего такого он не говорил.

— Интересно, почему?

Шивон пожала плечами.

— Наверное, у него были для этого свои резоны.

Ребус сжал кулак и оперся им о столешницу.

— Я был не прав. Сфинкс нам нужен. Очень нужен.

— Нам? — Шивон посмотрела на него.

Ребус поднял руки.

— Я имел в виду — он нужен всем нам, чтобы скорее закончить расследование.

— Хорошо, а то я было подумала — ты опять взялся за свое…

— За что именно?

— За свое обыкновение подгребать все нити расследования под себя.

— Господь с тобой, Шивон!.. — Ребус немного помолчал. — Ты, кажется, собиралась еще раз поговорить со всеми родственниками и знакомыми Филиппы…

— Да, собиралась.

— И с Дэвидом Костелло тоже?

— С ним мы уже беседовали — я и Грант. Он сказал, что ничего не знает об этой игре.

— Но ты все равно собираешься встретиться с этим субъектом еще раз?

Шивон улыбнулась.

— Что, мои мысли так легко прочесть?

— Нет, просто я не прочь к тебе присоединиться. У меня появилось еще несколько вопросов, которые я хотел бы задать нашему другу Дэвиду.

— Какие вопросы?

— Давай выйдем на улицу, — предложил Ребус. — Я угощу тебя чашечкой кофе и все тебе расскажу.

Вечером того же дня Джон Бальфур официально опознал труп своей дочери Филиппы. Его жена в опознании не участвовала. Возвращения мужа она ждала на заднем сиденье принадлежащего банку «ягуара», за рулем которого сидел Раналд Марр. Вместо того чтобы припарковаться на служебной стоянке, Марр покружил по близлежащим улицам и вернулся двадцать минут спустя, как предложил ему Билл Прайд, сопровождавший Джона Бальфура в морг.

У морга дежурили два-три репортера, но никаких фотографов — у шотландской прессы еще сохранились кое-какие понятия о благопристойности, да и у убитого горем отца никто не собирался брать интервью.

— Значит, теперь это дело на нас, — сказал Ребус остальным.