Вновь учиться жить

Ей было до боли обидно наблюдать за тем, как муж не желал общаться с дочерью, не в силах приласкать, обнять, а ребенок как никогда в этом нуждался. Мужчина с ехидством и обвинением оправдывался, что подойдет к ней только тогда, когда Алина будет здоровой. Отец девочки осознанно и показательно делал вид, что ее нет, категорически отказываясь остаться с ребенком, когда жена просила, желая выйти из дома за покупками или по своим делам.

Сейчас, когда сняли шину Виленского, и девочка была почти здорова, не считая коксартроза, Владимир все равно не желал видеть ее, впрочем, как и жену в последние месяцы хотя они изредка, но спали вместе.

Ольга не считала себя красавицей, но выглядела хорошо, хотя не помешало бы набрать вес. Русые густые волосы до плеч, широкий открытый лоб, красиво очерченный подбородок, прямой и изящный нос, светлая кожа, выразительные глаза темно-зеленого цвета, тонкая талия, стройное тело – внешние данные вызывали восхищение, притом, что молодой маме было некогда заниматься собой.

Несмотря на то что дочери с восьми месяцев оформили инвалидность, и теперь все расходы на лечение женщина оплачивала на эти деньги, средств катастрофически не хватало.

Муж работал механиком в мастерской, и всегда получал хорошо, особенно от левых заказов, но в последнее время он приходил ни с чем, жалуясь на скупого хозяина, обдирающего его до нитки.

Свекровь, Латрова Наталья Андреевна, невзлюбила свою сноху с первого взгляда, и всячески пыталась ее унизить, утверждая, что она грязнуля, убогая и лоботряска.

Понимая, что выхода нет, Оля занялась шитьем на заказ: постельные комплекты и платья, что она особенно любила, ведь не зря считалась лучшей портнихой в элитном салоне столицы.

Муж, хвалил жену за помощь в семейном бюджете, и совсем перестал покупать продукты, все чаще не ночуя дома, придумывая поводы для ругани. Добившись желаемого, со злостью хлопал дверью и убегал. Утром приходил и просил прощения.