Во власти Дьявола

«Трахать собственную сестру».

Это даже звучало мерзко. Он прав. Господи, как же он прав. Это ведь неправильно, не нормально. Извращение какое-то, пусть даже не было между ними родственных связей, пусть по крови они были чужими, но ведь отец прав, все это выходило за грани нормальности. Вот только даже понимая всю абсурдность, всю неправильность их с Демой отношений, Даря не смогла бы отказаться от него, от человека, без которого вся ее жизнь не имела никакого смысла.

— Она твоя сестра, черт тебя дери, долбанный ты извращенец, — взревел отец, заставив Дарину вздрогнуть.

— Она никогда не была мне сестрой, — звериный рык пронесся по помещению, казалось, Демьян окончательно слетел с петель. — Ты слышишь меня, она никогда не была мне сестрой. С самого первого ее появления в нашем доме, с самого первого дня она была кем угодно, но не сестрой.

— Демьян, — тон отца внезапно изменился, но Дему уже было не остановить.

— Ты не видишь ни хрена, да? Я живу ради нее, я, блядь, дышать без нее не могу, подыхать буду, к ней приползу, потому что нет в этом мире ничего важнее нее, ты можешь это понять? Я из каждого дерьма выходил живой и невредимый ради нее, чтобы вернуться к ней, как долбанный цепной пес, потому что она для меня все и мне насрать, что ты думаешь по этому поводу, насрать, что думает об этом кто-либо, потому что только она одна имеет значение!"

"— И что дальше? Может еще женишься на ней?

— Это даже не обсуждается, — отрезал Демьян, ни секунды не сомневаясь, не тушуясь перед гневом отца.

— Да? А не рановато ли ей в любовь играть? — поинтересовался отец, припоминая Демьяну его собственные, неосторожно брошенные, недавно слова.

— Не рановато, — прошипел Демьян, отражая нападки отца. — И предупреждая твой следующий вопрос, отвечаю: уже.

— Что? — не понял отец.

— Я уже наверняка заделал ей ребенка, будешь дедом, — отчеканил Демьян, а Дарина теперь готова была провалиться сквозь землю.

То краснея, то бледнея, Дарина хватала ртом воздух. Господи, ну как ему вообще в голову пришло произнести подобное.

— Этого не будет, я не позволю, — наконец нарушил тишину отец, видимо, отойдя от шока, вызванного словами сына.

— Ты еще не понял? Тебя это не касается.

— Хочешь проверить?

— Хватит, — не ожидая от самой себя, воскликнула Дарина, привлекая внимание мужчин.

Внезапно все стало так просто, так ясно, словно пазл в голове наконец сложился. Отца Дарина любила и лишиться его доверия, его присутствия в своей жизни было сродни ампутации конечности.