Вне зоны доступа

— Я быстро…

И снова короткая дорога, которая словно растянулась на годы. Меня колотило от напряжения, и когда мы затормозили, кажется, я уже была готова ко всему. Небо плакало. Пахло прелой травой, гарью и… бензином?

— Похоже, дом пытались поджечь, — бросил Данил и не прекращая движения, оглянулся через плечо. Я кивнула, соглашаясь с ним, и на несколько секунд залипла на его красивом усеянном каплями дождя лице. Его выгоревшие на солнце ресницы потемнели от воды. А с губ, напротив, сошли все краски. Он был взволнован, как и мы все.

— Папа! — с громким криком навстречу нам рванула Света. Данил зажмурился и, прохрипев: «Спасибо тебе, господи», бросился ей наперерез.

— Ты как? С тобой все хорошо? — шептал он, ощупывая дочку, вертя ее то так, то эдак.

— Я в порядке… Я правда в порядке!

Судя по тому, как клацали зубы девочки, в порядке она явно не была. Я подошла ближе.

— Что тут у вас случилось?! Где все?

— Там… За домом… Пойдем скорей… — невнятно, сквозь всхлипы, прокаркала Света и потянула отца за руку.

И мы побежали… Через клумбу с только-только зацветшими бархатцами, мимо флигеля, одна из стен которого и впрямь была обуглена. Выходит, мы не ошиблись. Дом действительно пытались поджечь.

Первым я увидела отца. Он сидел на коленях, склонившись над…

— Пашка, — выдохнула я.

— Эти люди… они в Валентина Петровича целились, а он им наперерез рванул…

Плач Светы доходил до меня, как сквозь вату. Картинка перед глазами смазалась. И лишь её отдельные фрагменты, словно осколками, врезались в мозг.

Побледневшая баба Капа, лежащий под навесом Пашка, кровь… Много крови. Я упала на колени рядом с отцом. Схватила безвольную руку брата, чтобы проверить пульс. Но он не прощупывался. Мой взгляд метнулся к той, кто понимал больше других.

— Он жив, но… — Баба Капа покачала головой и отвернулась."

"— Матерь божья, — прошептала где-то в стороне мама. Тихо плакала Света…

— Скорую… Вы вызвали скорую? — что есть сил заорала я, понимая, что сама не справлюсь.

Испытывая дикую, жгучую ярость от собственного бессилия. — Юрия Борисовича? Хоть кого-нибудь!

Я шарила по Пашкиному крепкому телу пальцами, осторожно ощупывая раны. Пытаясь понять, сколько их… Что повреждено? Перед глазами плыло, да, а в ушах… Я не понимала, что это было? Какое-то непонятное… шуршание?

— В скорую звонили. Но ты же понимаешь…

Баба Капа не договорила. Всем присутствующим было понятно, что скорая в наши края доедет нескоро.