Властелин Огненных Земель

У него и самого вид был не очень — хуже, чем Радгар мог припомнить. Радгар расправил плечи.

— Конечно.

— Тогда идем. Оставь пока все это здесь. — Отец зашагал вперед, взвалив на плечо один мешок. — Тебе придется раздеться. Не спрашивай меня почему. И Хильфвера не спрашивай! Он сегодня ворчливее обычного. Для других заклинаний он наготы не требует.

Стоило им свернуть за изгиб берега, как Радгар увидел избушку — крепкую постройку из толстых бревен, способную выдержать любое нападение злобного врага десяти лет от роду.

Обогнув октаграмму, Радгар подошел к нему и поклонился.

— Эальдор, я поступил дурно, когда подглядывал за тобой в прошлый мой визит, и еще дурнее, когда навязывал тебе свое общество. Я прошу прощения.

С минуту Хильфвер молчал.

— Ты вырос, — буркнул он наконец.

— Да, эальдор.

— То, о чем ты просишь, очень страшно. Взрослые люди, бывает, кричат от страха, увидев свое проклятие. Я видел, как закаленные в боях фейны обделываются или плачут, как женщины.

Вот вредный старикашка! Радгар твердо держал себя в руках.

— Я Радгар Эйлединг из рода Каттеров. Я не посрамлю ни отца, ни своих предков. Я не позволю, чтобы страх мешал мне делать что угодно. — Само собой, это было далеко от правды, но он слышал, как фейны похваляются так в вечер накануне фейринга, и он знал, что мужчина, произнесший эти слова, уже не может позволить себе отступить.

— Значит, ты безнадежный дурак.

— При всем моем уважении, эальдор, я стараюсь не путать осмотрительность с трусостью.

— Разве я не говорил, чтобы ты не давал мне титулов?

— Я забыл. Прости, Хильфвер.

Отец рассмеялся.

— Сдавайся, старик! С ним не справиться, когда он, как сейчас, становится пай-мальчиком. Это не мешает, правда, ему быть упрямым как осел. Раздевайся, парень, и давай кончать с этим, пока мы все не замерзли.