Власовцев в плен не брать

Повозка внимательно следила за ним. Долговязый качнул перевязанной левой рукой.

Так-так, ёкнуло внутри у Екименкова, немец-то по-русски, кажись, вполне себе разумеет…

И тут автоматчик, проверявший повозку, сказал:

– Товарищ военфельдшер, покурить охота. Давайте сделаем перекур.

– Перекур, – махнул рукой Екименков в сторону «тридцатьчетвёрки».

Шли к своему танку как под прицелом.

Командир «тридцатьчетвёрки» быстро связался со своим взводным. Доложил обстановку. Передал шлем с микрофоном фельдшеру Екименкову.

– Доложите старшему лейтенанту Воронцову следующее: раненые закончились, на других повозках сидят солдаты без нашивок, установить их принадлежность не удалось, на повозках спрятано оружие, я с автоматчиками отошёл к танку и нахожусь под его прикрытием.

В стороне окопов уже ревели танковые моторы. Две боевых машины, высоко задрав длинные хоботы орудий, мчались по просёлку в их сторону.

Снова заработала бортовая радиостанция. Командир танка выслушал приказ и сказал:

– А ну-ка, ребята, долой с брони! Всем – за бронетранспортёр! Во время боя укрытия не покидать.

«Тридцатьчетвёрки» подошли и, соблюдая небольшой интервал, остановились. Они стояли уступом, контролируя правый и левый фланги головного танка.

Екименков с автоматчиками и кавалеристами укрылись за корпусом обгоревшего бронетранспортёра, приготовив оружие, ждали, что будет дальше.

Кавалеристами командовал пожилой сержант. Он сразу расставил всех по огневым точкам."

"На дороге между тем тоже происходило движение.

– Кричат по-русски, – заметил сержант-кавалерист.

– Вот вам и немцы. Вот вам и раненые…

– Я плащ-палатку приподнял, а там винтовки – одна к одной, рядком…

Командир головного танка высунулся из башни и прокричал:

– Вы не выполнили нашего требования! Предлагаю немедленно!..

Винтовочный залп прервал его крик. Лейтенант рухнул в люк. И тотчас «тридцатьчетвёрки» ответили из своих орудий. Серия взрывов накрыла обоз, опушку и просеку в лесу.