Вкус подчинения

— Тебе можно все, — сказал он, оторвавшись от губ.

С этим словами, он провёл пальцами по истекающим соками лепесткам. Проследил языком путь своих пальцев, от чего я задрожала и стала постанывать от миллиардов игл, что кололи нервные окончания влажного от испарины тела.

Руки Давида плотно легли на ягодицы, пока язык вытворял поистине волшебные вещи, то пробираясь внутрь, то вылизывая лепестки промежности, то щекоча и жаля клитор. Снова и снова, вызывая просто взрывы удовольствия внутри живота.

— О да, Давид. Прошу, только не останавливайся, — простонала я не своим голосом и тут же нашла перед лицом темную в приглушенном свете головку члена. Я жадно обхватила ее рукой ощущая словно в ладони бьется сердце Давида. Мое сердце. Трепетно провела рукой по всей длине, с восторгом ощущая пальцами тяжесть яичек. Давид дернулся, промычал, но не перестал активно елозить языком по клитору.

Но больше меня заботил член.

— Возьми в рот.

Я тут же безропотно раскрыла губки и тугим кольцом обхватила головку члена, языком пройдясь по уздечке вверх вниз."

"Давид зарычал, а я застонала ему в такт от вибрации, которая отдалась во всём теле, стремительно приближая меня к вершине удовольствия, на которую возносил Давид своим губами и языком.

Тем, как он держа рукой ткань на моей шее, натягивая ее точно так же, как вторая рука тянула за сосок.

Оргазм накрыл меня мгновенно, от чего всё тело свело судорогой удовольствия, и я бы закричала, но член был уже глубоко во рту, горячий и такой настойчивый.

Давид, уже мало заботясь о её комфорте, входил в рот на всю длину.

Я давилась, но продолжала вбирать в себя конец так глубоко, как он этого хотел.

Ещё несколько резких болезненных движений. Ещё несколько вторжений его языка внутри, пока его рука сжимала сосок сильнее, а вторая стягивала тканью горло. Ещё несколько громких смачных стонов и звуков. И вот….

Я забилась во втором красочном оргазме, чувствуя, как член в узком горле превратился в раскаленную сталь, выплёскивая потоки густой жидкости мне в горло.