Виват Россия!

– Виноват-с, как же наголо? – недоумевая, спросил тот. – А может, желаете причёсочку?

– Наголо, – подтвердил Алексей. – Там у меня в волосах столько жителей сейчас. Пускай уж лучше здесь, у вас, остаются.

– Как скажете. – Цирюльник кивнул и приступил к работе.

Минут через пятнадцать Алексей был в бане. Это была не привычная, арестантская, которая и та была за счастье. Натопленная жарко по-белому, освещённая несколькими светильниками, она была обита изнутри чистым сосновым деревом, сияла выскобленным полком и скамейками.

– Ваше превосходительство, может, мочалкой потереть? – спросил, выставляя на скамью шайки с водой, служитель.

– Спасибо, я сам, – отказался Алексей. – Ты бы лучше вышел, любезный, я справлюсь.

– Как скажете, ваше превосходительство. Щёлок вон в том туеске. – Он показал на полочку. – Мочалочка совсем новая, из свежего, этого года лыка. Веничек и берёзовый и дубовый в запарнике. Ковшик рядом. Лёгкого пара вам, ваше превосходительство.

Баня была восхитительна! Алексей словно бы выгонял с потом, смывал с себя чистой водой тюремную былую жизнь. Из неё он, надев чистое исподнее, вышел совершенно уже другим человеком.

– А вот это вам надеть, ваше превосходительство. – Старший смотритель подал ему стопку вещей.

– Не понял, а где мой мундир? – нахмурившись, спросил Алексей, рассматривая статскую одежду.

– Не могу знать, – ответил, пожав плечами, Прохор Ильич. – Велено было господином комендантом вот это вам дать.

Делать было нечего, и вскоре Алексей облачился в то, что ему подали. Белые, с пуговицами на одну сторону штаны, тёмно-зелёный кафтан с воротником-стойкой и обшлагами чёрного цвета, светлый камзол, треугольная шляпа с серебряной петлицей и мундирной пуговицей, чёрное широкое пальто и туфли на толстой подошве – вот и всё его одеяние.

– А вот это ваши вещи, ваше превосходительство.

"Шейные кресты Александра Невского и Владимирского орденов с лентами, Георгиевский нагрудный, Очаковский, Измаильский и за взятие Праги, Кагульская медаль – всё было на месте.