Виват Россия!

Если мы не воспользуемся открывшейся возможностью, потом с большей кровью будем забирать Турин…

– Андрей Владимирович, скачи в полк, сообщи Милорадовичу, что через час выступаем на Турин, – сбежав по ступенькам, отдал распоряжение командиру конного эскадрона Егоров. – Побольше патронов с собой берём, припасы вьюками. Обоз, чтобы колонну не задерживать, идёт следом. Скажи, что я скоро буду, только вот в госпиталь к сыну заскочу. Всё понимаю, Андрей Владимирович, устали, столько дней в боях и переходах без отдыха. Но очень нужно, Суворов лично просит нас поспеша́ть.

– Понял, ваше превосходительство. Коли уж сам Суворов просит, тогда конечно. Разрешите в полк скакать?!

– Скачи, капитан, – сказал Алексей и вставил ногу в стремя подведённого коня.

Заключение"

"Павел Первый вступил на престол шестого ноября 1796 года в возрасте 42 лет. В политике его правления можно проследить две главные линии: это искоренить то, что было создано при матери Екатерине Второй, и переделать Россию по образцу Гатчины. Жёсткий порядок, введённый в его личной гатчинской резиденции, Павел хотел распространить и на всю империю.

Первый повод продемонстрировать нелюбовь к своей матери он использовал на её похоронах. Павел потребовал, чтобы похоронный церемониал был совершён одновременно над телом Екатерины и убитого в результате переворота 1762 года Петра Третьего. Гроб с телом отца извлекли из склепа Александро-Невской лавры и выставили в тронном зале Зимнего дворца рядом с гробом императрицы. После чего траурной процессией торжественно перенесли в Петропавловский собор. Шествие открывал Алексей Орлов – главный виновник убийства, который нёс на подушке корону Петра. Его сообщники Пассек и Барятинский держали кисти траурного покрова. Следом за ними шествовал новый император, императрица, великие князья и княжны, генералитет и первые сановники. В соборе священники, облачённые в траурные ризы, отпели обоих покойников одновременно.

Ближайшей подруге Екатерины Второй – княгине Дашковой, президенту Российской академии наук и участнице заговора против Петра Третьего, было предписано удалиться в своё имение Троицкое и «предаться воспоминаниям о 1762 годе».

По восшествии на престол новый император освободил содержащихся «по тайной экспедиции», даровал всеобщую амнистию всем чинам, находящимся под судом и следствием, а также простил всех находящихся в опале вельмож и общественных деятелей.

Свободу получили все польские повстанцы, в том числе и генералиссимус Костюшко.