Виват Россия!

Как сам-то, не жалеешь, что за столько вёрст от родных берёзок на чужбину забрался? Не тяжело?

– Не-ет. Солдатская жизнь, она ведь такая, солдат долго на одном месте не сидит. Это уж я в поместье корни пустил, одедился, бородой весь оброс. А тут-то поглядите, как будто пару десятков годков с себя сбросил. – Он погладил гладко выбритые щёки.

– Что есть, то есть, – согласился с ним Алексей. – Ты, Карпыч, у нас прямо как огурчик. Вам на троих не много ли работы с конями? А то, может, кого из роты или из полкового интендантства к вам приставить?

– Да ну-у.

Справляемся, ваше превосходительство. Пусть егеря лучше в ротах служебную лямку тянут, у них дело ратное, а у нас хозяйское. Интендантских тоже зачем утруждать? У них тоже своё дело. Ильюха-то вон как с конями ладит, даром что колченогий. Да ведь, Ильюх?

– А чего сразу колченогий? – отводя принятого у Милорадовича коня, проворчал тот. – Даже если и так, хромоногость, она делу с лошадьми никак не помеха.

– Это верно, – согласился Егоров. – Ладно, пойдём в дом.

 – Он кивнул Гусеву с Милорадовичем. – Там Сергей нам покажет, как он карту в квартирмейстерстве срисовал.

Издалека нет-нет да долетали пушечные выстрелы. Миланская цитадель с отступившим в неё гарнизоном города не сдавалась, французы надеялись на то, что их освободят, союзники на то, что у них закончатся боеприпасы и провиант. Суворов же надеялся только лишь на себя и на своих чудо-богатырей и укладывать их у стен цитадели категорически не хотел.

– Надоест – сами пощады запросят! – объяснял он австрийцам.

 – Оставим здесь малый осадной отряд, и довольно. Людей терять на штурмах крепостей я, господа, не намерен, знаю, что это такое. Там каждый камень – обороняющемуся подмога. Нужно уничтожить саму армию неприятеля в генеральном сражении, тогда все крепости сами падут к ногам победителя.

Двадцать седьмого апреля по приказу генерал-фельдмаршала началось наступление двумя отрядами на юг в сторону Алессандрии и Тортоны с форсированием реки По.

– А нам, господа, приказано оставаться пока в Милане при главной квартире армии, – пояснял собранным офицерам Егоров.

 – Александр Васильевич внимательно наблюдает, как поведёт себя генерал Моро, расположивший основные силы на правом берегу реки. И что будет делать генерал Макдональд далеко на юге. При необходимости Суворов усилит или, напротив, отведёт какой-нибудь из переправляющихся через По отрядов. Есть ещё к тому же и западное направление на Турин, и даже северное на швейцарский Сен-Готард.