Виват Россия!

После этого назначения и началось вновь сближение с Веной, а охлаждённые при императрице Екатерине отношения с австрийскими Габсбургами снова потеплели до союзных.

– Ну это понятно почему, австрийцам позарез нужна опора в противостоянии с французами, те их теснят, – стал рассуждать Алексей. – Пруссаки же надломились и вообще вышли из войны, все свои земли по левому берегу Рейна они отдали, лишь бы замириться. Англичане только лишь на море действуют и блокируют порты. Вот и осталась Австрия одна на материке против испытанной в боях французской армии.

– Даже спорить не буду, – согласился тот. – Часть наших войск, стоящих в Польше, по приказу императора перемещается нынче ближе к границам Австрии, а у Киева и Смоленска собирается большой экспедиционный корпус. Поговаривают, что к нему из Санкт-Петербурга направится вскоре Московский мушкетёрский полк, пара сводных гренадерских батальонов и наши егеря.

"– Вот это новости! – воскликнул Алексей. – В воздухе запахло порохом и на запад вновь перебрасываются войска?! А кто же ими будет командовать?! Суворов-то, небось, так и пребывает в опале, в ссылке?

– Поговаривают, что как таковой опалы уже вроде как и нет, а надзор с него давно снят, – пояснил Кулгунин. – Александр Васильевич сейчас в своём имении проживает, в Кончанском.

– Ну вот, и с меня тоже надзор сняли, – проговорил задумчиво Егоров. – Последний раз капитан-исправник как раз ведь перед вашим отъездом здесь был. Помнишь, ещё на веранде наливочки Йованы откушал и обратно засобирался. С тех пор и не приезжал более, да и я, признаться, никуда всё это время не выбирался, у меня и тут в поместье забот выше головы.

– Гусев сказал, что старшим над собираемыми войсками пока Андрей Григорьевич Розенберг поставлен, – ответил Кулгунин. – Пророчат ему в помощники Вилима Христофоровича Дерфельдена и Максима Владимировича Ребиндера.