Виват Россия!

«Да-а, сюда бы капсюль в гильзе, ударник и скользящий затвор, – подумал Алексей, ощупывая курковый кремень. – Но для его изобретения нужно быть хорошим химиком, чтобы правильно соединить гремучую ртуть с массой добавок. А это, увы, не про меня. Пока так». Громыхнул новый выстрел, и он поспешил со всеми присутствующими к мишеням.

– В грудной мишени пуля вправо от центра ушла! – крикнул опередивший всех Кудряш. – Но плечо прострелили ворогу, ваше превосходительство!

– Да, я и сам почувствовал, что немного мушку сместил, – признался Алексей.

– Почти в центре, ваше превосходительство! – доложился Ковалёв. – Опять немного вправо и вверх сместилась, но не намного, на пару вершков[19].

– Для первых выстрелов очень даже неплохо, – похвалил командира Макарович. – Если прицел хороший на этом ружье сделать, так и вообще точно бить будет.

– Степан Ильич, ты через три дня ведь с купеческим караваном отплываешь? – уточнил Егоров. – Насчёт разговора про Яковлева, мастера-инструментальщика с тульского завода, не забыл?

– Нет, что вы, Алексей Петрович! – откликнулся тот.

Глава 2. Сахар, новая винтовка, дела в поместье, а в воздухе вновь запахло порохом

– Папа, папа за тобой приехали! – заскочил с криком в дом Лёшенька. – Там дяденька хроменький конями правит.

– Пономарёв Илья, ветеран-инвалид наш, – пояснил Алексей, отставляя от себя кружку с чаем.

– Ну допей ты уже до конца, потом поедешь, – попросила Катарина. – Опять ведь до вечера тебя не увижу.

– Не-ет, к обеду точно буду, – пообещал Алексей, выходя из-за стола. – Сейчас по полям проедусь, а потом на сахарный завод заскочу. Там уже к запуску всё готово, осталось только крутильно-выжимную центрифугу дождаться. Её скоро вместе с прессовальными машинами Степан Ильич должен по реке подтянуть.

Жаркое июльское солнце щедро опаляло своими лучами землю. Алексей с Ильёй ехали по просёлочной дороге, осматривая поля. Налившись молочным соком, уже начали твердеть колосья злаковых, тянулись вверх головки подсолнечника, виднелись белые и розовые цветки картофеля. У края картофельных посадок догнали группу крестьянок, во главе которых важно вышагивал помощник агронома однорукий Федот.

– Смирно! – рявкнул, вскинув левую ладонь к соломенной шляпе, инвалид.