Двойня для генерального

— Я никогда не спутаю его с кем-то другим!

— Свет, — потирает виски. Видимо тоже страдает от головной боли. — Матвей должен приехать к часу дня. У нас ещё есть несколько часов в запасе, — по тону Рафа я понимаю, что он не лжёт. — Мне нафиг не нужно вас сталкивать лбами. Поверь.

— Я очень хочу тебе верить, Раф! — мой голос дрожит. — Но, блин!

— Свет, — Рафаэль выходит из-за стола, подходит ко мне, заставляет посмотреть прямо в глаза. — Я обещал, что ничего ему не расскажу? — спрашивает пытливо.

— Обещал, — киваю.

— Прошло почти шесть лет, — продолжает меня убеждать. — Мэт до сих пор про них ничего не знает.

— Уверен? — провоцирую Шакирова на конфликт. Мне плохо. Мне больно. Я больше никому не верю. Вокруг меня слишком много предателей и это сказывается на близких. Даже на тех, кому могу доверять.

— Я всегда держу своё слово, — в глазах Рафаэля появляется опасный огонек.

Я живо вспоминаю, что говорю не с мужем моей лучшей подруги, а с владельцем огромного холдинга.

— Прости, — тут же сбавляю свой гонор.

— Всё в порядке, — Рафаэль успокаивает меня, но сам по-прежнему остаётся напряжённым. — Присаживайся, — показывает на кресло перед своим рабочим столом. — Надо поговорить.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Но сначала позвони Илларионову и узнай где он, — прошу его. — Я не хочу встречаться с ним, Рафаэль. Пойми меня!

— Свет, да не переживай ты так! Мы договаривались встретиться в час и пообедать.

— Тогда что он здесь делает? — не унимаюсь. Задаю животрепещущий вопрос.

— Приехал поговорить с тобой, — раздаётся за моей спиной голос того, кто причинил много боли.

Глава 10 Света

Резко оборачиваюсь. На пороге кабинета стоит Матвей. Всё наше прошлое тут же всплывает в памяти, эмоции мощнейшим потоком несутся по венам, уничтожая всё на своём пути. Они словно цунами.

Моё сердце уходит в пятки. Подпрыгивает вверх, застревает в горле и перекрывает кислород. Дышать не могу.

Чтобы хоть как-то сохранить своё спокойствие, прикусываю до боли щеку. Мне не нравится реакция своего организма на пришедшего мужчину, но для меня она не подвластна. Держать себя в руках становится тяжело.

За прошедшие годы Илларионов практически не изменился.