Вираж бытия

Чуть дальше, через стул, сидел сморщенный худощавый мужичок с достаточно спокойным взглядом. Скорее даже заинтересованным. Томский Михаил Павлович. Бывший рабочий и каторжанин, которого волной революции занесло столь высоко. Хотя, конечно, недооценивать его характер не стоило. И эта внешняя тщедушность была крайне обманчива. Именно Томский посмел выступить против генеральной линии партии в делах профсоюзов, пытаясь отстоять их независимость. Но проиграл. И профсоюзы в СССР стали фикцией. Впрочем, это поражение не мешало Михаилу Павловичу и в дальнейшем держаться линии интересов рабочих.

Насколько это было возможным. А когда стало ясно – его собираются репрессировать – не побоялся застрелиться.

Рядом с ним располагался Алексей Иванович Рыков с «фасадом» старорежимного чиновника, несмотря на происхождение из семьи крестьян. Эффектный. Опрятный. И в известной степени адекватный. Его взгляд вообще ничего не выражал. Рыков умел держать лицо.

В конце 20-х он стоял против типичного для СССР раздувания бюджетов национальных республик за счет РСФСР, заявляя, что остальные народы «живут за счет русского мужика».

Но проиграл крупной партии националистов в ВКП(б). И не он один. Тот же Каганович пытался в 25–28 годах бороться с блоком украинских националистов, и также потерпел сокрушительное поражение.

Следом размещался Бухарин Николай Иванович. Сын школьного учителя. Умный и ловкий человек, смотрящий на Фрунзе с некоторой симпатией и мягкой, добродушной улыбкой. Но Михаил не обманывался в этом, зная, что этот добряк «дьявольски политически неустойчив», как отмечал Ленин.

Фрунзе, правда, считал, что Ленин лукавил, если не сказать больше, в оценке Бухарина. Потому как его «неустойчивость» определялась лишь тем, что идеология для него была вторична. То есть, он попросту не являлся идеалистом. Кроме того, за его добродушным лицом скрывались недюжинные организаторские способности и крепкий ум. Ведь этот человек, наравне с Троцким, являлся одним из организаторов Компартии США. И, не меньше Льва Давидовича имел связей в этой заокеанской стране. В том числе и в крупном бизнесе. А на его наработках в области экономики в последствии было создано китайское экономическое чудо в исполнении Мао…

Но он улыбался.

Выглядел валенком.

И это вызывало весьма обманчивые впечатления.

Да, как тот же Троцкий, Сталин или Зиновьев он не стремился обзаводится личным кланом. Но игроком все одно был интересным и очень полезным. Особенно если его подпереть плечом какого-то мощного лидера.