Вираж бытия

Не способный на сотрудничество на равных или в подчиненной позиции. И крайне влиятельный."

"Да, Иосиф Виссарионович, действуя методом «каменной задницы», медленно, но верно снимал людей Троцкого с ключевых постов. И он, будучи слабым функционером, это не отслеживал и не компенсировал. Но все равно, несмотря на все усилия Сталина, и утрату в 1925 году Троцким всех ключевых постов, он был еще смертельно опасным игроком.

Наверное, самым опасным в Союзе тех лет.

Рядом с ним располагались его союзники по объединенной оппозиции, как ее сейчас называли: Каменев, от рождения бывший Львом Розенфельдом, и Зиновьев, также известный как сын владельца молочной фермы Аарона Радомысльского.

Тут Михаил Васильевич не впадал в крайности и огульность оценок. Зиновьев – да, мерзавец первостатейный. Бессовестный и беспринципный демагог, авантюрист и патологический трус. Он был готов на все ради власти. Мать родную продаст и предаст, если потребуется. Однако, будучи ритором от бога и ловким человеком он всегда умело окружал себя сторонниками.

Кланом. Иной раз весьма и весьма масштабным. Из-за чего представлял смертельную опасность для любого оппонента. Этакий Троцкий «на минималках» и без влиятельного дяди при деньгах, прекрасно это понимающий из-за чего куда внимательнее относящийся к своим сторонникам.

А вот Каменев он был иным. По сути – вынужденный союзник Зиновьева. Крепкий администратор и хороший функционер, но совершенно слабый публичный лидер. Хуже того, не умеющий окружать себя своими людьми и формировать клан.

Он примкнул к Зиновьеву из-за конъюнктуры политического момента, вызванного застарелыми дурными отношениями со Сталиным. Еще с дореволюционных времен. Когда имел глупость не раз и не два указывать нынешнему генеральному секретарю ВКП(б) на ограниченность его кругозора и не высокий интеллект. И это отношение никуда не делось, дополнившись страхом. Другой вопрос, что, положа руку на сердце, он бы переступил через свою неприязнь и примкнул к Сталину. Если бы тот его принял. Но Иосиф Виссарионович ничего не забывал и ничего не прощал.

Так что враждебность взглядов Зиновьева и Каменева была различной. И это легко читалось. Зиновьев смотрел на Михаила Васильевича с явным раздражением и толикой пренебрежения, видя в нем человека своего врага, человека из другого клана. Каменев же – с настороженностью. Он не знал, чего ожидать и хмурился, стараясь выглядеть максимально нейтрально.