Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Пока можно танцевать — танцуем. А завтра подумаем о том, как встретиться с принцем.

21. Ночные откровения"

"Дома мы с Терезой оказались уже хорошо за полночь. И это ещё я скомандовала отъезд, как только завершилась танцевальная программа, чувствую без меня Тереза бы осталась там едва ли не до утра. Она исчезала ещё раз, довольно надолго, на несколько танцев, на три, что ли. И в ответ на мои расспросы только улыбалась загадочно и говорила, что всё потом. И когда наш экипаж доехал до дома, то пожала мне руку и убежала к себе, перед тем шепнув — что вскоре заглянет.

Ладно, пока же можно раздеться наконец, и помыться, хоть бы и из ковшика, и чтобы расчесали волосы, и ноги в комнатные туфли, и попросить воды, просто воды.

Дома после бала тоже главным было — поскорее раздеться, спастись от обезвоживания — потому что всё из организма вытопилось во время танцев, вытащить из головы все элементы причёски и помыться. И ещё здешний наряд оказался достаточно удобным — ничего нигде не надавило и тем более не натёрло.

А ещё, а ещё — вытянуть ноги на чистой постели после мытья. Господи, хорошо-то как!

— Мари, принеси вина, будь добра. И… не знаю, сыра какого-нибудь, что ли.

— Как всегда? — поинтересовалась Мари. — Момент, госпожа Викторьенн, сейчас всё будет.

О, изволите ли видеть — как всегда. Викторьенн тоже любила перекусить после бала?

— Викторьенн! Что я тебе сейчас расскажу! — Тереза ворвалась ко мне в одной сорочке и тоже в комнатных туфлях.

— Рассказывай, — кивнула я, двигаясь.

Тереза забралась на кровать и сообщила:

— Очень хорошо быть во-первых, никому не известной дамой, а во-вторых, никому не известной дамой, которая вдруг твоя родственница!

— Это почему же? — не поняла я.

Тут пришла Мари, она принесла нам и вина, и бокалы, и графин с водой, и сыра на тарелке, и маслины, и немного вяленого мяса, и хлеба. И сгрузила всё это на стоящий воле кровати столик, сказала позвать её, как соберёмся спать, и вышла.

— О-о-о, как в старые добрые времена! — обрадовалась Тереза. — Я надеялась, что после смерти Гаспара ты вспомнишь, как мы любили после прогулок, выездов и наших редких балов сидеть вот так и вспоминать, что было хорошего! Гаспар вообще-то мог и не быть таким скрягой, и не запрещать нам жечь свечи и есть!

— Это просто он не знал, что я маг и могу обойтись без свечей, — усмехаюсь. — Без еды не могу, увы.