Весеннее жертвоприношение

 — Повсюду кровь! О, Хейке!

Один из работников Элистранда выпрямился:

— Этот человек мертв.

Хейке побледнел:

— Мертв?

— Да. Он, видимо, ударился при падении головой о камень. Точно.

Хейке сразу сник. Держался он прямо, когда они с Вингой возвращались домой, но жизнерадостность покинула их. Она должна вылечить его, он стал каким-то потерянным, молчал. Остальные забрали мертвого. Народу следовало вернуться домой и немного прийти в себя.

— Сейчас пойдем в мою комнату, — сказала Винга в лучшем стиле медицинской сестры.

— Но мы же должны…

— Оглашение может подождать. Сейчас надо заняться тобой, Хейке, вид у тебя весьма не праздничный.

— Я, я…

Он закрыл лицо руками. Когда Винга подошла ближе, он страстно притянул ее к себе.

— Держи меня крепко, Винга! Скажи, что во мне есть хоть что-то хорошее!

— Много, — ответила она взволнованно и погладила его волосы.

Когда она почувствовала, что его плечи поднимаются и опускаются как во время конвульсивного плача, ей стало страшно.

— Хейке, все же кончилось хорошо!

Он беспомощно помотал головой.

— Нет, нет! Винга, я ведь не хотел убивать, не хотел! Видишь, как сопутствует мне смерть на жизненном пути?

Складывалось впечатление, что ноги не хотели держать его, и она осторожно довела его до кровати, на которую он тут же упал. Закрыв окровавленное лицо руками, он лежал на спине.

— С самого моего рождения я отмечен смертью и несчастьями, Винга. Моя мать умерла из-за меня, бедная мама, о которой я ничего не знаю, потому что Сёльве не хотел мне рассказывать о ней.

— Да, но это были злые люди, — протестующе воскликнула Винга. — Ты борешься со злом, Хейке, и не удивительно, что вокруг тебя умирают люди!

Он только покачал головой.

Она легла и, прильнув к нему, ласково, осторожно пальцами стала гладить его израненное запачканное лицо.

— Но ведь у тебя есть я, Хейке! Разве это ничего не значит?

Он всхлипнул испуганно:"

"— Да, Винга, да, ты для меня все! Ты мой путеводный огонек. Но я так боюсь за вызванный мною мир теней, потому что не настолько силен, чтобы управлять им. Это… этот последний случай! Я их не понимаю.