Весеннее жертвоприношение

Ах, эта сердечность между ними, она так прекрасна, так болезненно очаровательна!

Когда она в конце концов освободилась, то прошептала с комком в горле:

— Теперь тени ушли от тебя?

— Тени всегда окружают меня. Я имею в виду не серый народец. Всю свою жизнь я брожу в царстве теней. Отмеченный проклятием, никогда не желавший этого.

Винга к восторгу своему заметила, что руки Хейке начали потихоньку неловко раздевать ее, но она не верила, что он сознает, что делает.

Она стала помогать ему, но медленно и осторожно, чтобы не пробудить его совесть.

Тогда он может быть вновь вспомнит о своих чрезмерных представлениях об уважении, его охватят сомнения и тому подобная чепуха. Сейчас он явно мыслил о том, как ему выбраться из кромешной тьмы зловещего наследства и прийти к ней, к свету. Несущественно, что его попытка быть с ней имела физическую окраску.

В их действиях не было никакого горячего нетерпения. Они думали только о том, чтобы быть добрыми по отношению друг к другу, и быть вместе.

Если Хейке вообще думал о чем-нибудь.

Сейчас все его существо было заполнено чувством, словно он всегда был человеком чувств. Но он был так нежен с ней. Так мил! Винга тихо шептала ему на ухо ободряющие слова, в то время как он двигался вперед туда, куда влек его инстинкт. Он трепетал, охваченный торжественностью момента.

Она почувствовала, как голое тело его приникло к ее коже, его заросшие волосами бедра были голыми, он глубоко дышал и грудь его, вздымаясь и опускаясь, касалась ее, губы дрожали.

Как искренне он жаждет именно ее, а не тело любой женщины! Он стремился к человеку по имени Винга, к его второй половине, и если она способна дать ему физический покой, то она с огромным удовольствием отдастся ему.

Ох, да! Больше, чем с удовольствием!

Она крепко обвила его шею руками, охватила ногами, зажмурила глаза от сладкого желания, охватившего ее…

Нет!

Сильная боль пронзила ее тело. Так больно, так безумно больно! Конечно, она была готова к этому, но в то же время, нет. Не в такой же степени!

Если бы Винга была обычной девушкой, то, ощутив такую боль, она бы фыркнула и стала отбиваться.

Но не сейчас. Она прикусила губы и подавила стоны. Ибо он был так деликатен, каким мог быть только он. Боль была естественной, воспрепятствовать которой никто из них не мог. Винга утешала себя тем, что ее тело со временем сформируется и будет под стать его телу."

"Переживания Хейке в этот первый момент их любви были совершенно иными.

Он как будто бродил по темному ночному лесу.